В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
Экипажи в наличии, Тайная канцелярия с ними уже закончила, но лучше б было, конечно, со слов завхоза, чтобы за штурвал сели пилоты специального Императорского лётного отряда. Когда мне Владислав Петрович начал перечислять ещё и вертолёты, я прервал его опять:
— С этим тоже потом решим. В субботу в Сочи я могу вылететь на каком-нибудь ЯКе?
— Безусловно, Алексей Александрович! — кивнул он. — Хоть сегодня ночью! Один звонок, и… — он изобразил рукой взлёт самолёта.
А мысль у меня опять за что-то зацепилась."
"— Прохор, а если за Алексией самолёт закрепить? Всё равно ведь пока стоят…
— Алексей Александрович! Можно вас на минутку? — мой воспитатель встал с дивана и кивнул в сторону кабинета.
— Да мне наплевать, что родичи скажут! — выпалил я.
— Да ну тебя, Лёшка! — Прохор махнул на меня рукой. — Смотри, сильно не зарывайся! Пошли уже, романтик!
Зыкова, вскоре, отправили дальше управлять имуществом, пообещав, что Прохор ему позвонит и озвучит мои хотелки. Около восьми приехали девушки, с которыми мы спустились в ресторан.
* * *— Отец, дядя, мне Прохор отзвонился. — начал свой доклад Цесаревич, отставив чашку с чаем.
— Какой молодец! — хлопнул себя по коленям Великий князь Владимир. — Красиво! Это не какую-нибудь там цацку с брюликом подарить! Да, Коля?
— Согласен. Достойно! — кивнул Император. — В лучших традициях Рода! Сам что думаешь, Саша?
— Не производит Алексей впечатления человека, у которого от свалившегося голову снесёт.
