В палате Императора, напряжение кипит как никогда ранее. Белобородов ставит под угрозу доверие к Михалычу, воспитателю Алексея Невский, вызывая опасение среди ближайших сановников. Лишь Пафнутьев сохраняет спокойствие, предвкушая неизвестность, что может подвести и вытянуть из сложной ситуаций....
Оставлять подобное без последствий значило спровоцировать его на новые, безнаказанные «подвиги». Да и в будущем над Алексеем контроля терять совсем не хотелось.
После нескольких секунд тишины Романовы оживились и стали обмениваться мнениями, причём, Владимировичи участвовали в обсуждении тоже, совершенно забыв про какие-то там военные училища. Восклицание одного из Павловичей, мол, надо просто обязать Алексея в виде наказания поправить всех, понимания не встретило — старшие родичи ему на пальцах объяснили, что они на такое правило сами не подпишутся, мало ли что там может у Алексея пойти не так… Довольные Император с сыновьями в разговоры не вмешивались, а только слушали и ждали, когда члены Совета придут хоть к какому-то единому мнению.
— Коля, ты так и не ответил на мой вопрос, а мы уже тут всего напридумывали…
«Брожения» за столом быстро прекратились, и Романовы дружно уставились на Главу Рода.
— Ничего не могу тебе сказать за Алексея, Саша… — он демонстративно пожал плечами. — Сам понимаешь, у меня даже мысли не возникло с внуком разговаривать на подобные темы… А что у Алексея в голове… — Император развёл руками.
— Понимаю. — кивнул Александр Александрович. — Тогда у меня остался только один вопрос. Коля, вы с Александром способны контролировать Алексея?
— Безусловно. — уверенно ответил Император, а Цесаревич кивнул.
— Тогда я, Коля, с твоего позволения, хочу предложить уважаемому Совету следующее.
"Романовы выдохнули и дружно выразили поддержку предложению одного из своих старших родичей, которое единым махом снимало кучу проблем.
