В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
— Эти вопросы тебе Лебедеву задавать надо… — протянул воспитатель. — Тут мы с ротмистром тебе точно не советчики.
— Хорошо, «не советчики», — улыбнулся я мыслишке, которая неожиданно пришла в мою голову, — готовы еще раз испытать на себе всю ту непередаваемую гамму очучений от моего воздействия, которая вам так понравилась? Прямо здесь и сейчас? Надо одну теорию проверить.
Они переглянулись и кивнули.
— Тогда дружно встаем с диванов. — я поднялся и усмехнулся. — Мало ли что вы тут в состоянии измененного состояния удумаете… И придется мне вас тогда конкретно гасить…
— Э-э-э, Лешка… — теперь вставший Прохор, как и Владимир Иванович, смотрели на меня с опаской.
— Ничего такого. — я продолжал улыбаться. — Просто стойте и получайте удовольствие.
Первым, кто «получил удовольствие», был мой воспитатель, а уж потом очередь дошла и до ротмистра. Никаких эксцессов не случилось, и Михеев, без всяких объяснений, был отпущен к своим подчиненным.
— И что ты выяснил? — Прохор и не подумал скрывать своего любопытства.
— То, что ты после правила гораздо успешнее сопротивляешься моему воздействию, нежели тот же самый ротмистр. — улыбался я.
— Успешнее, говоришь?.. — прищурился воспитатель. — Что совсем не помешало тебе меня тогда погасить. Да и сейчас я, как правильно выразился Иваныч, отъехал вполне себе успешно. И что?
— И то, Прохор. — я опять вспомнил незабвенного Ивана-Колдуна. — Правильно царственный дед говорил, надо после Волкодавов и родичей сразу же Дворцовых править.
— Они и после правила супротив Ванюши не потянут. — хмыкнул он. — Это же касается и меня. Но я понял, что ты хочешь сказать, Лешка. И насколько в этом аспекте я лучше Михеева?
— Лучше, Прохор. — вздохнул я. — Но до моего отца не дотягиваешь.
— Нашел, с кем сравнивать. — заворчал воспитатель. — И какие у нас у всех перспективы? Ну, ты меня понял.
— Не знаю. — честно ответил я. — Стаж-то у меня колдунский совсем маленький, буду думать и тренироваться.
"Прохора слегка перекосило:
— Кто бы сомневался… Лишь бы толк был. И про Лебедева не забывай, не стесняйся у него спрашивать, он плохого не посоветует.
— Обязательно. — пообещал я. — А теперь мне бы хотелось услышать твои впечатления о нашей сегодняшней совместной работе.
— Одно удовольствие, Лешка, работать в таких райских условиях! Как детей этих Дворцовых раскидал. — ухмыльнулся Прохор.
