В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
Возьмете, по возможности, их живыми.
— Принял.
— Принял.
А в ущелье, тем временем, стало наблюдаться буйство стихий — каменным лавинам сопротивлялись и земля, выстраивающая стены из того же самого камня, и воздух, пытающийся замедлить скорость падения камней и выстраивающий уже свои стены, и огонь с водой, делающие то же самое. В отдельных местах офицеры достаточно эффективно объединяли стихии, буквально рассекая каменную лавину. Были предприняты и безуспешные попытки достать нападающих, местоположение которых наши бойцы уже вычислили.
Через пару минут такого противостояния стало понятно, что у бойцов Рода Никпай, засевших наверху осталось еще достаточно много сил, а вот у офицеров силы были на исходе. Это и понятно — организовать очередную каменную лавину абрекам помогало земное притяжение, оно же мешало группе сопротивляться.
С места сорвался Ульянов и на темпе рванул к месту боя, пытаясь воздухом достать афганцев, засевших наверху.
Еще минута, а группа перешла в глухую оборону и стала отходить обратно, выполняя приказ Ульянова.
— Второй, Третий, пора! — шепнул Прохор в гарнитуру. — Камень, гаси ублюдков.
И уже находясь в боевом трансе, потянувшись к целям, я услышал:
— Группа, внимание! Это Зверь! Держитесь, вас сейчас прикроют!
Возросший уровень грохота заглушил голос воспитателя.
— Зверь, готово… — вынырнул я из темпа.
— Принято. Давай гаси тех, у палаток.
— Принято…
Выполнив приказ воспитателя, я растянулся на земле и из последних сил прошептал:
— Зверь, готово…
— Принято. Группа, это Зверь. Слушай мой приказ. Абреков брать живыми. Сопротивления они не окажут.
— Принято…
— Принято…
— Принято…
— Принято…
Какая тишина! Я стянул шлем, перевернулся на спину и уставился вверх. Какое небо голубое, а облака белые! И солнышко так ласково припекает! Жизнь прекрасна!
— Камень, проверь окружающую обстановку. — пихнул меня в бок Прохор.
— Сил нет. — прошептал я.
— Ладно, отдыхай.
А я закрыл глаза и незаметно задремал…
Проснулся от звука вертолетных двигателей — недалеко приземлялись две вертушки.
