В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
— Так, господа офицеры, — я повернулся на голос Прохора, — на каждую вертушку грузим по пять абреков.
Это сколько я проспал, если группа, да еще и с пленными, уже собралась в полном составе. Если афганцы лежали мордами в камни с руками, закованными за спиной в наручники, то вот уставшие и слегка потрепанные господа офицеры, обнимая автоматы, сидели на этих самых камнях. Потрепанными не выглядели только Николай с Александром, которых я узнал по юношески щуплым фигурам — лица всех были закрыты масками и шлемами.
— Подполковник Ульянов, ко мне! — продолжил Прохор, а я уселся и принялся с интересом наблюдать за дальнейшим развитием ситуации.
— А ты себе лишнего не позволяешь, Белобородов? — буркнул один из сидящих.
— Хорошо, Ульянов, будь по-твоему. — усмехнулся воспитатель. — Доспех натягивай, я тебя сейчас бить буду.
— Ты чего несешь, Белобородов? — поднялся тот.
— Господа офицеры, возражения будут? — Прохор оглядел остальных бойцов группы. — Сережа, а народ-то безмолвствует… Готов, подполковник?
Ответа дожидаться он не стал и прыгнул к Ульянову.
Боем это было не назвать, определение «избиение» подходило гораздо больше — Прохор не только превосходил подполковника в скорости, но и во владении приемами армейского рукопашного боя. Секунд через тридцать избитый Ульянов валялся на земле, а воспитатель отходил от него, всем своим видом демонстрируя презрение.
— Коля, Саша, — поднялся я и указал на подполковника, — заберите… это. И проследите, пожалуйста, чтобы он по дороге на базу чего-нибудь не выкинул.
Братья кивнули и пошли к «телу».
* * *На базе царило оживление, да и вертушек прибавилось. Как оказалось, сегодня прибыла вторая волна гвардейцев. Сдав пленных Годуну и потирающему руки Литвиненко, мы отправились на доклад к отцу и дядьке. Попасть к ним не удалось, те были заняты решением вопросов с вновь прибывшими. Вернулись в свою палатку, где братики сразу же стали делиться со мной подробностями прошедшего «столкновения», именно так Николай охарактеризовал произошедшее в ущелье.
"— Леха, мы до последнего терпели, давая шанс гвардейцам самим разобраться! И только собрались, как Прохор команду дал! Как мы поняли, ты уже теми занимался, которые на горе засели. Но камни все равно продолжали лететь! Ты бы видел, как мы с Сашкой камнепад остановили, а потом на гору за абреками рванули!
Николай эмоционально размахивал руками, Александр активно кивал и улыбался.
