Четвёртая часть приключений Алексея Пожарского-Романова продолжает его увлекательное путешествие через времена и миры. Герой сталкивается с новыми испытаниями, загадками и опасностями, которые требуют от него мудрости, отваги и силы воли. Каждый шаг приближает его к разгадке собственной судьбы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Камень. Книга 4»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Четвёртая часть приключений Алексея Пожарского-Романова продолжает его увлекательное путешествие через времена и миры. Герой сталкивается с новыми испытаниями, загадками и опасностями, которые требуют от него мудрости, отваги и силы воли. Каждый шаг приближает его к разгадке собственной судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Станислав Николаевич Минин Самиздат подборки серии
Четвёртая часть приключений Алексея Пожарского-Романова продолжает его увлекательное путешествие через времена и миры. Герой сталкивается с новыми испытаниями, загадками и опасностями, которые требуют от него мудрости, отваги и силы воли. Каждый шаг приближает его к разгадке собственной судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Если не больше… И пойдем к нам в палатку, живая вода тебе сейчас точно не помешает.
* * *— Ошибки быть не может, Саша?
— Точно не может, отец. — кивнул Цесаревич. — Меры я уже принял, контроль за Алексеем сейчас будет круглосуточный.
— Меры он принял! — хмыкнул Император. — И когда эти меры Лешку останавливали? Ты мне лучше скажи, какая мразь посмела?..
— Информации слишком мало. — пожал плечами Цесаревич. — Скорее всего, Никпаи решили напоследок воспользоваться услугами наемников.
— Прохор, а ты что думаешь?
— Согласен с Александром Николаевичем, Государь. Эти могли людей со стороны привлечь. Ни информации для выводов маловато.
— Ладно… — протянул Император. — Саша, дознание не прекращать, пока не найдем заказчика. В Москву бы, конечно, Лешку надо отправить, по уму-то, но… Прохор, глаз с поганца малолетнего не спускать, чтоб он еще на какую-нибудь провокацию не повелся!
— Не спущу, Государь.
— Саша, что ты там говорил по огонь?
— Уровень абсолюта, никак не меньше! — заулыбался Цесаревич. — Годун на место боя своего человечка посылал, тот впечатлился. Фотографии отправлю тебе позже. Да и как Лешка стакан в руках Гришки Пожарского плетью разбил…
— Дай-то бог! — Император тоже был доволен. — Ладно, что у нас там по текущим делам?
— Может Гришу позвать? — хитро прищурился Цесаревич.
— Зови, черт с тобой…
Глава 11
Полковник Пожарский пробыл у нас не долго, но «живой воды» для релакса и успокоения нервной системы испить все же успел. Когда мы с братьями остались одни, Николай заявил:
— Леха, ну ты и дал! В очередной раз! — он даже и не думал улыбаться. — Мы, значит, скучным прикрытием Гвардии занимаемся, а ты тут свою собственную войнушку устроил.
— Так получилось. — развел я руками. — Просто гулял, понимаешь, а они напали… Простите-извините, в следующий раз без вас гулять не пойду.
— Гулял он… Мы теперь с Сашкой из твоего особняка точно не съедем, так и знай! — продолжил Николай. — Не хотим пропустить все самое интересное. У тебя чуть ли не каждый день какие-нибудь приключения! С многочисленными жертвами…
— И тусовки. — хмыкнул я. — Живите, сколько хотите. Вместе всяко веселее.
Вскоре в палатку вернулся и Прохор, который хмуро оглядел меня с ног до головы и процедил:"
"— Герой!.. Из палатки без меня ни ногой! Даже если соберешься погулять по городку.
— Понял. — кивнул я.
— Так… — теперь Прохор смотрел на братьев. — Что касается более сообразительных молодых людей. Приказа об отмене занятий по рукопашке не поступало. Собирайтесь, пойдем ручками-ножками подрыгаем. А ты, Алексей, наказан. Палатку покидать запрещаю, будешь ждать нас здесь в тоске и одиночестве, зная, что жизнь проходит мимо.
— Будет исполнено, господин Белобородов. — вздохнул я. — Есть быть в тоске и одиночестве.
