Ренье терпеливо отвечал на вопросы Альберта: — Кровавый бунт не закончился, и русские уж точно не уйдут без боя. А почему же ты не волнуешься за Николая? Ему пришлось пережить много премиров от Романовых старших... — Не беспокойся, Альберт, сейчас он занят стратегическим совещанием с другими Великими Сынами и матерями России. Они уже выработали идеальный план действий....
— Прохор, — отец смотрел уже на воспитателя, — на тебе общая координация, контроль и взаимодействие с нашими моряками. Вопросы?
— У меня вопрос, дядька, — кивнул Александр. — А что такого Иван Олегович в борделе и в казино нарыл, за что ты его так хвалил?
— Иван Олегович, — хмыкнул отец, — поведай отрокам о своих подвигах."
"— С удовольствием, — ощерился тот. — Бордель на таком пафосном курорте, как Монако, однозначно курирует французская разведка, следовательно, молодые люди, это архив записей с высокородными и высокопоставленными клиентами, с их разговорами и любовными утехами, в том числе и предосудительными во всех смыслах этого слова.
— Круто! — воскликнули в один голос Коля с Сашей, а последний все же озвучил тот вопрос, который терзал и меня: — Дядька Иван, а зачем надо было перед французами светиться? Ты же мог спокойно и без всей этой суеты с указанными клиентами так же сработать?
За колдуна ответил родитель:
— Стиль работы у дядьки Ивана такой, племяши, он у нас без театральных эффектов работать не способен.
Кузьмин горделиво выпрямился и махнул рукой:
— Фирма веников не вяжет! Клиенты даже под пытками будут уверять лягушатников, что никаких сведений мне не давали, а тут же сообщили кому надо о попытке наглой вербовки.
— Дядька Иван, — не отставал Александр, — а как вы с Прохором с принцем Ранбаром так близко подружились?
Ванюша помрачнел, а упомянутый Прохор вообще отвернулся в сторону, ответил же за них опять родитель:
— Иван с Прохором вам как-нибудь потом расскажут, в более спокойной обстановке. А сейчас расход, и так засиделись…
* * *
— Всем привет! — мы с братьями спустились на пляж.
