Ренье терпеливо отвечал на вопросы Альберта: — Кровавый бунт не закончился, и русские уж точно не уйдут без боя. А почему же ты не волнуешься за Николая? Ему пришлось пережить много премиров от Романовых старших... — Не беспокойся, Альберт, сейчас он занят стратегическим совещанием с другими Великими Сынами и матерями России. Они уже выработали идеальный план действий....
Ее обезоруживающую откровенность можно было объяснить только тем, что она действительно видела меня фактически насквозь и знала — этот молодой человек ее не обманет и не предаст, хоть и в подробностях доложит о содержании бесед своим старшим родичам. Скорее всего, подобным своим поведением Соня даже выполняла инструкции деда и отца, готовя почву для нашего с ней брака, но делала это точно без всякого внутреннего сопротивления. В общем же и целом, она представляла собой красивую, очаровательную, прекрасно воспитанную, интересную и очень необычную девушку, с которой было легко, весело и одновременно сложно…
В кармане завибрировал телефон — пришло сообщение от Алексии с ее фотографиями в двух платьях и просьбой о помощи в выборе.
"Твою же бога душу мать!!! Как же они похожи! И не внешностью, а именно тем, как я их чувствую! Обе умеют держать себя самыми настоящими королевами и тут же превращаться в покорных и заботливых одалисок! А это обезоруживающее доверие, с которым обе ко мне относятся? А эта способность что-то высказать или потребовать от меня, и моя на это реакция, лишенная всякого раздражения и обиды, с желанием выполнить, чтобы просто доставить удовольствие!
Бл@дь! Алексей, соберись! Не хватало тебе еще…
— Алекс, друг! — ко мне подходил хмурый младший Гогенцоллерн.
— Об чем речь, Фриц? — я натянул улыбку, радуясь, что меня отвлекли от крайне провокационных мыслей, и вернулся к отслеживанию периферийным вниманием неустановленного колдуна. — Сейчас, только одно сообщение отправлю, и я в полном твоем распоряжении… — Платье — первое, которое короткое и открытое, и сердечко вдобавок. — Слушаю тебя внимательно, дорогой родственник.
— Алекс, я не обманул твое доверие, так скомпрометировав Елену? — немец покосился в сторону Панцулаи, мило общавшейся с улыбающимся Кузьминым.
— Фриц, не обижайся на Евгению Демидову, она хоть и грубо, но очень точно сформулировала перспективы Елены на родине, так что тебе переживать совершенно не о чем.
— Хорошо, если так, — вздохнул он. — Но я все-таки постараюсь впредь вести себя более осторожно.
— И лично я тебе буду за это благодарен.
