Ренье терпеливо отвечал на вопросы Альберта: — Кровавый бунт не закончился, и русские уж точно не уйдут без боя. А почему же ты не волнуешься за Николая? Ему пришлось пережить много премиров от Романовых старших... — Не беспокойся, Альберт, сейчас он занят стратегическим совещанием с другими Великими Сынами и матерями России. Они уже выработали идеальный план действий....
А потом итальянцев понесло — нам со свойственной этой нации экспрессивностью буквально «предъявили», что мы игнорируем Рим, Милан и Венецию! Пришлось опять ссылаться на царственного деда и терпеть обжигающие взгляды взбодрившихся было Марии и Варвары. Разошлись только в пятом часу утра, сонные, но довольные друг другом.
— Какие планы, Лешка? — Прохор двигал ко мне стакан с соком. — Может, до пляжа прогуляемся?
— Давай.
По дороге на море воспитатель поделился со мной очередными «проделками» Кузьмина:
— Наш-то сегодня ночью чуть с итальянской охраной не подрался, вступаясь за морячков, на которых эти самые дерзкие итальянцы наехали.
— Дюбуа умнеет на глазах, — хмыкнул я."
"— Точно… Ты слушай дальше, Лешка, что Варушкин по секрету шепнул. Короче, нескольким нашим пьяненьким девахам из малого света захотелось романтики, они и поперлись ночью купаться на море голышом — бассейна им показалось мало.
— Повторяется, — хмыкнул я.
— И слава богу, что повторяется! Чем бы дитя ни тешилось…
Оказалось, что Медичи после принятия водных процедур с комфортом расположились в ресторане на пляже, попивали пивко под рыбку и обсуждали какие-то свои дела. Пришлось идти здороваться…
В принципе, все три Умберто мне нравились — в отличие от Людовиков, им от меня ничего не было нужно, кроме, понятно, общего знакомства на будущее, да и наше с Джузи плотное общение настраивало на доверительный лад.
— Там же и на твоего друга-гения Петрова посмотрим, — многозначительно пообещал старший Медичи.
