Ренье терпеливо отвечал на вопросы Альберта: — Кровавый бунт не закончился, и русские уж точно не уйдут без боя. А почему же ты не волнуешься за Николая? Ему пришлось пережить много премиров от Романовых старших... — Не беспокойся, Альберт, сейчас он занят стратегическим совещанием с другими Великими Сынами и матерями России. Они уже выработали идеальный план действий....
Кроме того, твоя фамилия широкой общественности не известна, — и опять глоток кофе. — А приятное дополнение к общественному статусу в виде денег… Иван Олегович, — Михеев ухмыльнулся, — насколько я понял, ты же у нас богатенький родитель, и Алексии о хлебе насущном заботится не надо?
— Ты это дочери скажи! — буркнул Кузьмин. — Боюсь, Леська от меня копейки не возьмет. Царевич, давай хоть через тебя десяток миллионов по возвращении на любимую родину дочке перекину?
За меня ответил возбудившийся Прохор:
— В очередной блудняк добренького Лешку втягиваешь, родитель хренов? У девки и так при сынке положение двусмысленное, а тут десяток лямов! Лучше сделай так, чтобы Леська с Прошкой и Виталькой сдружилась, а ты через это с ней и сблизишься.
— Наталья у меня золото… — пробормотал колдун, уставился на меня и заявил трагическим тоном: — Царевич, бабу хочу чужую! Шляпа дымит, спасу нет!
«Вот же колдуна после правила мотает!» — мысленно усмехнулся я и выставил руки в защитном жесте:
— Ничем помочь не могу, Иван Олегович! И вообще, разве вам ночью вида купающихся голышом прелестниц не хватило?"
"— Не сыпь ты мне соль на рану! Как вспомню, штаны рвутся!
— Точно! Баба! — это воспитатель хлопнул себя по коленям.
— Не получится, — ухмыльнулся тот. — Скоро Романовы и Пожарский прилетают, а Иван Олегович у нас герой дня. И как мы объясним его отсутствие? Боюсь, отмазка, мол, он бабу после правила у себя в номере уестествляет, может не прокатить…
— Засада! — чуть ли не в один голос воскликнули Прохор с Ваней.
— Сегодня с отцом вряд ли на эту тему получится поговорить, — начал я, — а вот завтра… Потерпишь, Ваня?
— А у меня есть варики? — страдальчески возопил он. — Надеюсь на тебя, царевич, и уповаю!..
* * *
Как оказалось, приезду цесаревича, великого князя Владимира Николаевича и князя Пожарского обрадовались не только те, кто имел прямое отношение к роду Романовых, но и весь малый свет.
