Ренье терпеливо отвечал на вопросы Альберта: — Кровавый бунт не закончился, и русские уж точно не уйдут без боя. А почему же ты не волнуешься за Николая? Ему пришлось пережить много премиров от Романовых старших... — Не беспокойся, Альберт, сейчас он занят стратегическим совещанием с другими Великими Сынами и матерями России. Они уже выработали идеальный план действий....
"
"— И много кто еще, — кивнул отец, — и с каждым днем желающих посетить Монако среди правящих родов всего мира становится все больше. И твоя дуэль с Филиппом, Лешка, лишь повод и развлечение, а так… — он помахал рукой. — Планируется самый настоящий неофициальный саммит глав государств.
Если на лицах Коли с Сашей был написан самый настоящий восторг, а у Прохора с Ванюшей читалась озабоченность, то вот Владимир Иванович демонстрировал самую настоящую панику:
— Шура, надеюсь, с государем и государыней прилетит мой отец? Я на таком высоком уровне работать не готов!
— А зачем мы с собой еще двадцать дворцовых привезли, Вова? — родитель был явно доволен произведенным эффектом.
— Мне и с Алексеем хорошо… — опустил голову тот. — Не пойду на заместителя.
Сначала я подумал, что отец взорвется, но он только подмигнул мне и обратился к подполковнику:
— Будешь совмещать, с государем договорюсь. И вообще, развели тут мне кумовство с круговой порукой! Еще и меня с Пафнутьевым в свою шайку-лейку втянули! И пользуетесь!
Меня же терзала очередная мыслишка, которую я и попытался осторожно озвучить:
— Отец, а можно надеяться, что Папа Римский тоже в Монако на тусовку явится? Там я его и…
Родитель резко спал с лица и начал судорожно хватать воздух ртом, все остальные побледнели, и только серьезный Кузьмин буркнул:
— Царевич, даже для тебя это лютый перебор!
— Твою же бога душу мать! — выдохнул Прохор.
— Леха, это без нас! — Коля с Сашей, такое ощущение, старались отсесть от меня подальше.
Михеев сплюнул через левое плечо и принялся истово креститься, а отец уже судорожно пил прямо из бутылки коньяк. Отдышавшись, он выдал:
— Господи, Лешка, ты хоть нас пожалей! Всех ведь вырежут! Никого в живых не оставят! В том числе и Пожарских. Заверяю тебя, вся Европа с огромным удовольствием в резне поучаствует!
— Хорошо, — протянул я. — А если?.. Ну, ты понял.
— На рассто… — он осекся и глянул в сторону племянников.
— Согласен, — был вынужден признать я. — Обещаю, что вам беспокоиться не о чем.
