Ренье терпеливо отвечал на вопросы Альберта: — Кровавый бунт не закончился, и русские уж точно не уйдут без боя. А почему же ты не волнуешься за Николая? Ему пришлось пережить много премиров от Романовых старших... — Не беспокойся, Альберт, сейчас он занят стратегическим совещанием с другими Великими Сынами и матерями России. Они уже выработали идеальный план действий....
— Есть определенные подозрения, — кивнул тот и выставил руки в защитном жесте: — Есть только определенные подозрения, что деятели из Ватикана тупо используют род Медичи, как кодла Тагильцева использовала Святослава… и род Романовых в том числе. Ну, — отец обвел нас взглядом, — было что-то странное?
— Было, — кивнул я. — Джузи вчера был сам не свой. Признался, что его вся эта ситуация заставила задуматься о смысле жизни, что-то типа экзистенциального кризиса с итальянцем случилось. Мы с Ваней налили ему коньяка, его отпустило, и он ушел.
— Подтверждаем, — это уже кивали Коля с Сашей, — настроения у Джузи не было до самого приезда его родичей, которым он очень обрадовался.
— Об чем и речь… — протянул родитель. — Знаменитый европейский повеса радуется приезду старших родичей, которые заставят его при них вести себя прилично…
Тут влез Кузьмин:
— Жаль, что младший макаронник тоже срулил в Монако, можно было его здесь по-тихому допросить.
— Можно и в Монако, — ощерился я.
— Отставить в Монако, боец! — выдохнул родитель. — А если что-то пойдет не так? Вы представляете, какие будут последствия? Я же говорю, Ватикан, скорее всего, использует Медичи втемную, потому как твоя, Лешка, смерть, равно как и повреждение доспеха, правящему роду Италии никуда не уперлась! А вот католическим церковникам… Впрочем, об этом мы уже сегодня говорили. Короче, слушайте мой приказ. С итальянцами ведем себя как обычно, ничем своих подозрений не выдаем, но и лишнего при них не болтаем.
— Вы это опять без последствий оставите? — нахмурился я.
— Лешка, — отец с улыбкой хлопнул меня по плечу, — дорога ложка к обеду, как говорится. Медичи мы обязательно предъявим, но в нужный момент. А может, и тебе предоставим эту возможность, — он ухмыльнулся, — ты же у нас мастер предъявлять? Вот государь с государыней прилетят в Монако, там и будем решать.
Удивлен был даже Михеев, который и переспросил за всех:
— Государь с государыней прилетят в Монако?
— Черт, проговорился! — родитель продолжал улыбаться.
— Аль-Нахайяны еще обещали быть, — сообщил я.
