Автор
В кафе на грязной синей стене светила тусклый дневной свет. Вокруг царила невеселая тишина - ни московских ледяных шквов, ни городской тревоги. Я сидела и наблюдала за тем, как Ленка Горбунова смотрит в окно, словно пытается увидеть нечто заморское между рядами проезжающих машин, пронизанных летними сумерками....
– Меня зовут Таня, а ищу я Настю вот по какой причине…
Анна Львовна оказалась замечательной слушательницей, она ни разу не прервала меня, а когда я замолчала, бабуся вдруг встала и вышла. Не понимая, как реагировать на ее поведение, я осталась сидеть на месте, надеясь, что меня все-таки не вышвырнут опять на лестницу.
– Вот смотрите, – сказала Анна Львовна, вернувшись. – Это фото было сделано пять лет назад. Слева мой старший сын Миша, справа младший, Леня.
– Симпатичные юноши, – кивнула я, не понимая, с какой стати старушка демонстрирует снимок.
"– Миша высоко взлетел, – комментировала Анна Львовна, – ну, по нашим меркам, конечно. Открыл свой автосервис, маленький. Клиенты к нему пошли. Мишенька банкам не доверял, накопленные деньги хранил в укромном месте, хотел дело расширять, планировал нам квартиру купить. Он уж очень Леню любил, Леонид у нас кандидат наук, талант. Вот Мишенька всегда и говорил: «Выбьюсь наверх и Леньку вытащу, пусть о средствах не думает, книжки свои строчит».
– Ужасно, – прошептала я, – как же так, вроде молодой.
– Он покончил с собой, – коротко ответила Анна Львовна, – а причиной была Настя, я постараюсь вам помочь ее отыскать. Так я и думала, что Ариадна врет. Ну с какой стати Анастасии на тот свет отправляться? Такие дряни не умирают быстро.
– Может, она тоже счеты с жизнью свела…
– Анастасия? – мрачно улыбнулась Анна Львовна. – У нее ни совести, ни чести, несмотря на благородное происхождение.
Ариадна Николаевна никогда не скрывала своего происхождения. Высокая, худая, с идеально прямой спиной, она выделялась в любой толпе холодно-равнодушным выражением глаз. Незнакомые люди, столкнувшись с дамой, робели, продавщицы в магазинах цепенели.
Муж у Ариадны был ей под стать – скрипач, пиликал в каком-то оркестре, называл жену на «вы» и вел себя тихо-тихо.
– Ты опять играла с Михаилом! Он нам не ровня, имей в виду, не со всеми дружить можно.
