Автор
В кафе на грязной синей стене светила тусклый дневной свет. Вокруг царила невеселая тишина - ни московских ледяных шквов, ни городской тревоги. Я сидела и наблюдала за тем, как Ленка Горбунова смотрит в окно, словно пытается увидеть нечто заморское между рядами проезжающих машин, пронизанных летними сумерками....
Случается, что рабочие сцены забывают их потом закрыть. За кулисами ходит множество страшных рассказов об актерах, которые, не заметив зияющей пустоты под ногами, шагнули в нее и сломали кто руку, кто ногу, а кто и шею. И вот сейчас я оказалась на краю такой разверстой ямы. Пуделек Инессы, крутившийся у меня под ногами, не удержался и рухнул вниз.
Я упала на колени и закричала в люк:
– Милый, ты жив?
Пуделек отчаянно завизжал.
Мне стало совсем плохо, похоже, несчастная собака сильно ушиблась. Потом в голову пришла мысль: вдруг Ричи не безобразничал, а пытался предупредить меня об опасности? Люк казался очень глубоким, свались я туда, дело могло бы закончиться в лучшем случае больницей, а в худшем…
– Сейчас вытащу тебя, – постаралась я утешить псинку.
– Чего орешь? – спросил за спиной Ванька.
Я повернулась к нему.
– И зачем ты торопил меня, а? Смотри, я чуть туда не упала.
– Я? Тебя? – изумился музыкант.
– А кто же! Ты кричал: «Иди скорей, я мороженое принес!»
– Ну обалдеть, – покрутил головой Ванька, – мы ж на сцене играли, только-только закончили.
– Не знаю, – растерянно ответила я.
– Офигеть, – подхватил музыкант, – ты меня с кем-то спутала.
Я попыталась вспомнить тот хриплый голос. Действительно, с какой стати я решила, что общаюсь с музыкантом?
Ванька глянул вниз, в страшную дыру, и присвистнул:
– Мама родная! Ну и не хрена себе! Вот раззявы! Закрыть забыли. Упадешь – костей не собрать.
– Ау-у-у, – неслось из пустоты.
– Кто это? – отшатнулся Ванька.
"На дрожащих ногах я отошла чуть в сторону.
– Пудель Инессы, он меня спас. Надеюсь, бедняга не расшибся насмерть.
Ванька вздрогнул.
– Так, сейчас надо срочно найти администратора и вломить ему по первое число. Пусть выплачивают тебе компенсацию за моральный ущерб. Так и инфаркт заработать можно!
– Денег не надо, – дрожащим голосом пролепетала я, – пусть несчастное животное достанет.
– Ступай в гримерку, – велел Ванька, – вытащи у Костика из сумки фляжку с коньяком и приложись к ней как следует.
Я поплелась по указанному адресу и плюхнулась на диван. Из коридора стали доноситься пронзительные вопли Инессы:
– Ричик! Мое счастье! Он умер? Нет!
Мне стало совсем плохо. Несчастный пес, кабы не он, это меня бы сейчас вытаскивали из люка.
– Ты как? – спросила Рита, вбегая в гримерку. – Ну козлы! Бесполезняк метаться, объясняй этим уродам про люки, не объясняй, всегда найдется кретин, который забудет о них.
– Что с Ричи? – тихо спросила я.
