В Книге "Камуфлет" читатель оказывается в мире, где герой несет бремя семейных конфликтов без давления ни отца, ни матери. Наполненная драматизмом и тонкой психологией, эта история создает атмосферу глубокого понимания человеческих связей в самых трудных ситуациях.
Я же предлагал вам поехать и посмотреть на главную улику. Но вы отказались. Все тревожились о господине за портьерой, намекали громко, чтобы он скорее уходил.
— Как…
— Великие замыслы руфат нелепые мелочи.
— Фактор случайности… — пробормотал Иван Алексеевич.
— Не надо так выпучивать глаза, полковник, все кончено, вы мне уже не интересны. Ну, разве что назовете истинного виновника… Не хотите? И ладно. Меня только один вопрос занимает, могу ли знать?
— Что еще?
— Зачем вас в живых оставили?
Полковник затравленно огляделся и с призрением бросил в лицо чиновнику сыскной полиции:
— Только подумать, какой великий инквизитор выискался!
— Всего лишь полицейский.
— И какой-то инородец, навроде жиденка, смеет меня учить?!
Ванзаров стиснул эфес гражданской шпаги, но сказал сдержанно:
— Извольте знать, я не только обрусевфий немец в третьем поколении, но имею честь владеть татарской, малороссийской, мадьярской и даже каплей китайской крови. Только подлость от крови не зависит.
В зале появился барон Фредерикс, в изумлении остановился и отменно вежливым тоном спросил:
— Кто позволил?
Лицо Ягужинского побагровело, скулы перекосил спазм ненависти, губы сжались.
Задыхаясь, он прошипел:
— Ненавижу!
Вот только кому досталось проклятие, коллежскому советнику или министру двора, осталось неизвестным. Полковник бежал, не разбирая дороги.
Как истинный джентльмен, Владимир Борисович попросил извинить за безумие его подчиненного.
— Вы произвели хорошее впечатление, — любезно добавил он.
Родион Георгиевич поблагодарил за оказанную честь и испросил дозволения на величайшую милость: предоставить на сутки серебряного феникса. Завтра подарок будет возвращен в целости и сохранности.
Фредерикс мило улыбнулся:
— Продолжаете удивлять! Другой бы уже намекал на жалованье или ленты, а вы… Еще не разобрались с мелочами? И картотека не помогла?.. Ну, что с вами делать?.
Августа 10 дня, около полудня, +17 °C
Дом в Малой Подьяческой улице
Как бы опять пожалеть не пришлось: дверь не заперта, а в щель сквозняком свищет. Родион Георгиевич прислушался. Кажется, из квартиры доносятся рыдания, а может, стоны. Более медлить нельзя.
Ротмистр выхватил револьвер, со всей силы дернул створку и влетел галопом.
Ванзаров последовал за помощником.
