В Книге "Камуфлет" читатель оказывается в мире, где герой несет бремя семейных конфликтов без давления ни отца, ни матери. Наполненная драматизмом и тонкой психологией, эта история создает атмосферу глубокого понимания человеческих связей в самых трудных ситуациях.
Что из этого следует? Врет так называемая барышня Берс.
Спросите: Какой ей смысл?
Нужна логическая ловушка: Ванзаров должен думать, что Петр Ленский — кто угодно, но только не Антон Берс. Если бы она сказала, что Ленский уехал в четверг или пятницу, подозрение сразу бы пало на Антона. А так я могу ломать голову сколько угодно, но никогда не соединю фальшивого Ленского с настоящим Берсом. Логический фокус всегда имеет подвох: чем больше меня пытались убедить, что это не Антон Ильич, тем прочнее я убеждался в обратном.
Вы скажете: Но ведь Берс уехал, и это строго подтверждено!
Ответ прост: с билетом и его документом уехать мог кто угодно. В паспорте ведь фотографии нет. Наверняка эту роль исполнил соседский юноша, страстно влюбленный в нашего героя. Тот самый, которого я приказал не искать. Поэтому оставалась только одна проблема: женское платье. Но стоило вспомнить, что близнецы, даже разного пола, так похожи между собой, что могут запутать кого угодно, даже родную мать, как… Дальше все стало ясно.
Теперь «живая картина». Неудача Лебедева и невозможность сличить «чурку» с юношей на снимке наводит на простую мысль: фотография была специально снята так, чтобы невозможно было распознать. То есть вроде похож, а вроде нет. Кто мог сделать хитрую комбинацию? Только убийца. Одоленский мертв. Остается «Мемнон». Он ведь продумал даже положение своего лица: на снимке вы глядите на него как бы снизу, через подбородок. А в жизни видите совершенно иной ракурс. Даже опытный глаз с трудом распознает.
Другие мелкие детали. Берс говорил, что записку от князя Одоленского принесла Антонина, а племянница уверяла, что дядя сам встретил почтальона.
Еще забавный казус: у моей жены пропало черное платье. Я увидел его на полу дамской комнаты «Польской кофейни».
