В Книге "Камуфлет" читатель оказывается в мире, где герой несет бремя семейных конфликтов без давления ни отца, ни матери. Наполненная драматизмом и тонкой психологией, эта история создает атмосферу глубокого понимания человеческих связей в самых трудных ситуациях.
Нянька кипела бессильным гневом, глядя, как терзают ее хозяйство.
Без лишних церемоний господа «гороховые» переворачивали дом. Из шкафов вылетала одежда, посуда, припасы. Каждый закуток мебели вычищался до досок, и даже те вынимались для тщательного досмотра. Перетряхивались матрацы, из порезанных подушек столбом летели перья.
Софья Петровна так и сидела за столом, только губы побелели. Ротмистр Модль расположился напротив, покачиваясь на стуле и сложив руки на груди.
— Вы за это ответите… — тихо проговорила госпожа Ванзарова.
— Знаем вашего мужа, голубушка, и до него доберемся."
"— Вы за это ответите… Не имеете права…
— Сударыня, к вам пришли офицер и агенты Отделения по охранению общественной безопасности и порядка. И уж будьте покойны, все права у нас есть. Так что давайте о деле.
— Что вам угодно?
— Сущие пустяки. Во-первых, расскажите, кому вчера утром везли сундучок, а, во-вторых, куда дели его содержимое.
— Я не понимаю, о чем…
— Голубушка, вы же не преступница, не революционерка, не злодейка.
— Господин ротмистр, я не понимаю, что вы хотите! — истерически крикнула Софья Петровна. — Какой сундук? Я вчера утром дома была! Спросите Глафиру!
— Спросим, голубушка, обязательно спросим и ведьму старую… — Ротмистр мило улыбнулся на бешенное зырканье кухарки. — Сундук, значит, такой некрупный, но тяжелый, весь резной.
— Это не мой…
— Жаль… Извозчик Растягаев запомнил и все показал: куда ездили и что делали. Дворник дома Епифанов тоже видел вас и все подтверждает. Умно ли запираться?.. Куда дела груз?!
— Это какое-то безумие…
— Безумие, когда мать семейства и жена уважаемого чиновника начинает играть в революцию. Отвечать, где запрещенная литература! — рявкнул ротмистр.
Софья Петровна вздрогнула, собралась и, стараясь не запнуться, заявила:
— Господин Модль, я ни в какую революцию не играю и вообще…
Она хотела встать, но силы подвели.
Жандарм приятно улыбнулся:
— Какая выдержка у хрупкой женщины. Молодец Ванзаров, воспитал жену… Что ж, не хотите по-доброму, можем и по-другому…
Ротмистр вскочил так резко, что легкий стульчик отлетел прочь, шагнул и угрожающе навис над барышней:
— Последний раз спрашиваю, куда дела запрещенную литературу?
Госпожа Ванзарова хотела быть сильной и мужественной, но из глаз сами собой потекли слезы.
