Заместитель начальника сыскной полиции Родион Ванзаров вновь оказывается в центре опасной игры. Ему предстоит разоблачить членов тайного общества «Первая кровь» и выявить врагов государства, прежде чем их заговор приведёт к катастрофе. Время работает против него.
Но по протекции неких влиятельных лиц (полушепотом называлась фамилия «Одоленский») получил он место в кордебалете, а потом и сольную партию, на которую не явился.
Проживал балерун недалеко от театра.
Джуранский отправился по адресу незамедлительно. Прихватив городового, дежурившего поблизости, и дворника доходного дома, он поднялся на второй этаж и постучал в дверь. Недешевая квартира, снимаемой бедным артистом, ответила тишиной.
Ротмистр дал команду ломать.
Вызванный столяр вскрыл замок, и Мечислав Николаевич с револьвером наготове ворвался внутрь.
Открылась удивительная картина: все шкафы распахнуты, вещи валяются в страшном беспорядке, а в комнатах стоит какой-то омерзительный запах, ей-богу, значительно хуже конюшен. Однако самого Николя Тальма в квартире не нашлось. Ни в живом, ни в мертвом виде. По словам дворника, с четверга, а то и со среды, он постояльца не видал.
Августа 7 дня, лета 1905, половина пятого, +25 °C
Летний сад
Уследить трудно. Потому что уходил с прытью бывалого бомбиста. Извозчика взял в другую сторону — на Васильевский остров, выпрыгнул на ходу и скрылся в сквозном дворе. Потом петлял по закоулкам Коломны, останавливался у витрин и просматривал прохожих. Лишь когда убедился наверняка, взял другую пролетку. Но адрес назвал за квартал от места встречи, у Соляного городка.
В эту игру коллежский советник играл без всякого интереса, исключительно по нужде. Невдалеке от княжеского особняка маячили фигуры, подозрительно смахивавшие на филеров. Вот только чьего ведомства — на них не написано.
Прогулка по главной аллее сада, то и дело прерывалась рассматриванием красивой ветки так, чтобы обозреть находившихся поблизости.
Кажется, в саду прогуливалась исключительно мирная публика, счастливо не подозревавшая о слежках, содалах, мертвых князьях, «чурках» и даже «Первой крови». Затеряться стало проще простого.
Около мраморной статуи Сатурна Ванзаров произвел условный знак: немного поправил на голове шляпу.
Лебедев явился незамедлительно.
— Шляпой не обмахнулись, значит, хвоста нет, я прав? — проговорил он, дурно наигрывая. — Друг мой, что случилось? Если бы телефонировали не вы лично, я принял бы все за глупейший розыгрыш.
Родион Георгиевич подхватил криминалиста под руку:
— Не будем привлекать внимание.
— Чего-то боитесь? И это гроза преступного мира, помощник начальника сыска! — не унимался Лебедев.
