В холодных лабораториях ночи и темноте, где каждый шёпот может быть угрозой, встретилась канарейка и ястреб. Острый взгляд опытного хищника прошибает насквозь, а слова — холодные и презрительные. Здесь реальная жизнь смертельно серьезна и неимоверно опасна.
Встречается со мной взглядом и чеканит слова, вырезает их у меня под кожей.
— Моя. Всегда. Навсегда.
Глава 77
Тайгер Ривз
Музыкальная тема главы
Макс Барских — Давай займемся любовью
Я думал, что прошел сквозь пекло. Ад перешел. Реки Тартара переплыл. А оказалось, что и близко не знаю, что такое мука.
Видеть свою Канарейку, свою гордую птичку и читать ненависть на дне глаз. Такую сильную, всепоглощающую, что готова за пушку браться и в меня дуло пистолета упирать только чтобы уйти, избавиться от меня…
Боль.
И в эту секунду абсолютно ничего.
Вот он мой ад, вот оно мое пекло, когда та, которую любишь с безумием свойственным монстру ненавидит тебя настолько, что готова убить.
Наблюдаю за моей красавицей с точеной фигурой, рассматриваю грудь округлую, под мою ладонь сотворенную увенчанную острыми нежно-розовыми сосками, которые так и хочется взять на язык и заласкать, чтобы алыми стали.
Спускаю взгляд по плоскому животу с аккуратной выемкой пупка, разглядываю длинные ноги в чулках.
На миг прикрываю глаза и все тело кипятком шпарит от картинок, которые жажду видеть.
Голая Адель с развратно раскинутыми ногами, упирающая каблуки своих охренительных шпилек мне в спину, пока я погружаюсь в самую ее суть. Стонущая. Срывающая голос. Кончающая.
Меня уносит от одного вида ее острых розовых сосков. Все-таки возбужденных. Манящих.
Отпрыгивает. Чуть не падает."
"Возвращаю взгляд к лицу Канарейки и меня прошивает ледяными иглами. Плачет. Голубые озера переполнены болью и ненавистью.
Сердце останавливается и рвется. Виноват. Заслужил ее ненависть. Сам себя не прощу никогда.
У меня шрамы — следы прошлого, а у нее татуировка на спине. Другие мы уже, изменившиеся, но моя одержимость ею неизлечима. Несмотря ни на что.
— Дай мне уйти, Тайгер!
Кричит, а мне кажется, что не слова в меня летят, а очередь автоматная, насквозь прошивающая.
Монстр внутри меня в оскале заходится плотоядном, готовый к схватке, но вместо обнаженных клыков и когтей, кажется, что скулеж побитой псины слышен.
Как заставить ЕЕ любить меня? Как вернуть то, что превратилось в лютую ненависть?
Ломать свою птичку? Продавливать? Cажать на цепь?
Нет. Не могу. Никогда.
Вся жизнь на месть ушла. Наказывал виновных.
