В холодных лабораториях ночи и темноте, где каждый шёпот может быть угрозой, встретилась канарейка и ястреб. Острый взгляд опытного хищника прошибает насквозь, а слова — холодные и презрительные. Здесь реальная жизнь смертельно серьезна и неимоверно опасна.
Смотрю на мать, и Ивет отвечает на мой молчаливый упрек:
— Его мир жесток. Страшная трагедия… Но… этот хищник знаком с изнанкой, — короткий взгляд в мою сторону. — А мне нужно думать о тебе! Вы предохранялись?
— Да… — ложь слетает с губ без заминки.
Мать смотрит на меня, пытаясь понять, вру ли я, но в какой-то момент выдыхает и как-то сдувается. Ивет берет меня за руку, и я смотрю в ее уставшие голубые глаза.
— Я цинична, Адель. Жизнь многому учит. Посмотри на меня внимательно. Кого ты видишь перед собой?
— Мам…
— Не считай меня врагом, дочь.
— Я… поняла, — едва уловимый шепот.
— Вот и хорошо…
Мать внезапно хватается за левую руку и начинает оседать, бледнеет.
— Мамааа, что? Что с тобой? — пугаюсь хватаю ее, трясу. — Мамааа!
— Воды, — короткий вздох.
Бегу на кухню, молниеносно возвращаюсь со стаканом.
Мама тяжело дышит, и я вливаю воду ей в рот, помогаю.
Спазм проходит нескоро.
Я обнимаю ее, вытираю мокрый лоб, глажу по волосам и впервые понимаю, что Ивет не так сильна, как хочет казаться.
Одинокая, слабая женщина, всю жизнь пробатрачившая за гроши и вынужденная выживать в трущобах. Примерно в моем возрасте оставшаяся без мужа с маленьким ребенком на руках…
— Мам, часто у тебя такие приступы бывают? — беспокоюсь я.
В ответ получаю улыбку:
— В последнее время у меня иногда бывает, пройдет, дочка, ты, главное, себя береги… А так, была у врача на днях. Попью таблетки, пройдет.
Глава 7
Музыкальная тема главы
Артик и Асти — Девочка, танцуй
Дорога позади в следах кровавых стоп,
И я иду одна вдоль троп…
Набросок. А. Гур
Сгорбленная похудевшая девчонка с потухшим бессмысленным взглядом смотрит в окно часами.
Что я там пытаюсь разглядеть, не знаю. В голове пусто. Передо мной знакомый пейзаж трущоб с уродливыми зданиями, плотно прилегающими друг к другу.
Эти здания, как люди, живущие здесь — безлики, изуродованы, практически разрушены временем, невзгодами и ветром. В моих краях ветра безжалостны. Они бывают сухими, холодными, разрушительными.
И почему в трущобах так ветрено? Вечные сквозняки, холодящие тело и душу…
Мне скоро уезжать.
