В холодных лабораториях ночи и темноте, где каждый шёпот может быть угрозой, встретилась канарейка и ястреб. Острый взгляд опытного хищника прошибает насквозь, а слова — холодные и презрительные. Здесь реальная жизнь смертельно серьезна и неимоверно опасна.
Смотрю в окно… Состояние у меня, наверное, близко к коматозному. Чувства выгорели. Осталась оболочка. Вроде все та же и совершенно другая…
Я не хочу вылезать из постели, не понимаю, день или ночь за окном. Мне все равно. Мне ничего не нужно. Странное состояние. Я не ем, практически не сплю и… у меня задержка.
Воспоминания и реальность путаются. Я нахожусь будто в густой дымке тумана… Понимаю, что мать мне что-то выговаривает. Вижу, как двигаются губы, но слова до меня не доходят.
Я не могу их осознать.
Затем другой обрезок воспоминаний. Я сижу на кровати, положив голову на колени Ивет, и чувствую, как она гладит меня по волосам так же, как в далеком детстве, тихонечко напевая колыбельную…
Мама поддерживает меня. Она немногословна. Раньше я не замечала особый отпечаток скорби в ее глазах. Сейчас я часто встречаюсь с подобным взглядом в зеркале, когда ловлю свое отражение.
Воспоминание исчезает.
Перевожу взгляд на обшарпанное здание ткацкой фабрики, виднеющееся вдали, где мать работает тьму лет.
Слышу, как звонит домашний телефон, не реагирую, пока в какой-то момент не надоедает назойливость звонящего. Свой мобильник я безнадежно сломала. Такое не починишь, он, как и его хозяйка, разлетелся на тысячи осколков, упав на мраморный пол чужого пентхауса.
Подхожу и на автомате отвечаю:
— Да."
"— Адель! Наконец-то дозвонилась! Куда ты пропала?! Почему не отвечаешь на звонки?! Все думала, что вы c Тайгером наконец-то дорвались до сладенького и времени на подругу нет… А потом увидела новости и… Как ты? — тревожный голос Луизы доносится до меня с трудом, словно я нахожусь под слоем воды.
Я разминаю шею рукой, слушая щебет подруги. Кости ломит.
— Телефон сломался. Не знаю, само собой получилось… — ровно отвечаю я.
Пауза длится недолго, и растерянная Лу спрашивает:
— С тобой все в порядке, Адель? Говоришь как чужая!
До меня доходят нотки растерянности и возмущения в голосе подруги, но я не особо реагирую.
— Я еду в Кембридж к Феликсу… и…Адель… почему ты все время молчишь?
— Я рада за тебя, Лу, — сухо отвечаю.
Я устала, хочу уже положить трубку, что кажется невыносимо тяжелой. Мне физически сложно ее удерживать в руке. Во всем теле волной накатывает разбитость и ломота…
— Это Ривз, да?! Адель… — пытается достучаться до меня подруга из прошлой жизни. — Не молчи! Поговори со мной! — донимает меня Лу.
