В холодных лабораториях ночи и темноте, где каждый шёпот может быть угрозой, встретилась канарейка и ястреб. Острый взгляд опытного хищника прошибает насквозь, а слова — холодные и презрительные. Здесь реальная жизнь смертельно серьезна и неимоверно опасна.
— Ты ведь понимаешь, что эта девочка делает тебя слабым, Тайгер, — отец просто информирует, это даже не вопрос.
Киваю, готовый упереться рогами и защищать свою территорию:
— Все под контролем.
— Она не твоего круга. Ее легко достать, а значит, через нее можно добраться до тебя.
Отец играет сильными пальцами по столу и внимательно рассматривает меня. Напрягаюсь.
— Скоро ты займешь мое место. Ты уже практически моя правая рука, но молодость — самонадеянна… Я не вижу будущего у твоих отношений.
— Ты прав, отец. Это МОИ отношения.
— И не собирался. Если бы хотел, давно бы вопрос решил. Информацию собирать не только ты умеешь… — ухмылка, намекающая, что отец в курсе всего. — В принципе, действуешь ты практически без промашек, серьезно девчонку не светишь, она незаметна.
— Я уже сказал. Адель — моя. Что и как я буду с ней делать, решать только мне. Будет нужна защита, я ее обеспечу.
Дэвид Ривз, присвистнув, откидывается в черном кожаном кресле и, наклонив голову к плечу, прошибает меня рентгеновским взглядом.
"— Послушай меня внимательно, Тайгер. Сделай засечку на будущее. Иногда лучшее, что ты можешь сделать — это отпустить. Дать возможность на жизнь без тебя. Или же… принять решение и максимально приблизить, сделать настолько своей, что в ее сторону дышать побояться, дать свою защиту, но это только в том случае, когда у тебя хватает на это авторитета. Тут не может быть полутонов. Либо плюс, либо минус. Либо обрубаешь на корню, либо приковываешь к себе цепями.
Выплываю из этого воспоминания.
Осознание добивает.
Она — последнее, что у меня осталось. И единственное, что я могу сделать для нее — отпустить.
Адель. Моя гордая, сильная девочка будет меня презирать. Будет думать, что предал. Ненависть — сильное чувство. Оно дает возможность жить и бороться. Провоцирует стремления.
Один звонок, и она почувствует неладное. Одно слово и она будет ждать и страдать…
Моя последняя потеря…
Обрывки воспоминаний проскальзывают перед внутренним взором.
Податливая девочка подо мной. Хриплые стоны и вскрики. На губах невыносимая сладость поцелуя, утопаю в затуманенных страстью голубых глазах и вонзаюсь в желанное тело. Чувственное наслаждение на грани боли…
Сдерживаюсь, верхняя губа дрожит от напряжения, пьянею от вкуса и запаха. Ласкаю пальцами средоточие ее наслаждения, чувствую нежные влажные лепестки, заставляю свою женщину дрожать.
