Автор
В глубинах Олимпа ждут каникулы самый могучий бог и его верный советник. Главные герои, под ударами шутовского закона Рандома, пытаются выжить в этом мире без порядка и справедливости. Судьба каждого зависит от капли случайности — а значит, каждый может стать жертвой или спасителем. Внутренние конфликты героев создают напряженную атмосферу, где каждое слово имеет значение, и судья Рандом оставляет неизвестным, кто же победит в этих кровавых каникулах....
Ну хоть для чего-то полезного магию применили.
* * *
Ещё с самого утра мне звонил отец Туманова.
«Что ему нужно? — спросил я Игоря, не желая портить себе настроение, которое только-только начало полностью соответствовать окружающей обстановке. — Деньги-то он получил».
«Полагаю, хочет рассказать тебе… пардон, мне, как неправильно я себя веду, — с тихой грустью ответил мне Туманов. — Что это недостойно княжеской фамилии и прочее, и прочее».
«Пф-ф, — то ли подумал, то ли сказал я вслух. — Полгода в коме, почти помер, теперь можно делать, что угодно.
«Ох, это старая и грустная история…» — начал было Игорь, но я его оборвал.
«Тогда точно не сейчас. Не хочу сдувать пыль со старых скелетов в шкафах, — я улыбался светлейшему князю, входящему на борт. — Давай когда-нибудь потом. Никогда тебя устроит? Получишь назад тело и грузи кого хочешь! А пока развлекайся!»
Затем пришло грозное сообщение от Туманова-старшего.
«Ты позоришь наш род. Немедленно прекращай и приезжай домой!»
Восклицательных знаков там было больше, чем букв, но я все сообщения до поры до времени игнорировал, а после и вовсе отправил в небытие.
— Жить нужно в кайф, папаня, — проговорил я, вспоминая такого же занудного и уравновешенного Дзена, вечно пекущегося о равновесии сил и порядке. Неужели все отцы такие? Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и огляделся.
На меня чуть ли не в упор смотрела уже ставшая мне знакомой брюнетка, одетая в практически ничего не прикрывающий халатик."
"Я ринулся к ней, стараясь не отводить взгляд, чтобы не дать ей возможности исчезнуть.
— Туманоффф! Айгуорь Туманоффф! — раздался взволнованный женский голос за моей спиной, коверкающий моё имя диким акцентом.
— Да твою же богиню плодородия, — выругался я, останавливаясь и оборачиваясь.
Если бы не паника в голосе зовущей, ни за чтобы не отвлёкся от цели.
Ко мне бежала одна из тех девиц, с которыми некоторое время назад удалился к себе Дон Гамбино. Делал он это, надо сказать несколько раз каждый день.
— Айгуорь! Там Карлито плохо! — крикнула мне полуодетая девица, видя, что я её слушаю.
— Что с ним? — спросил я, следуя за ней в каюту друга. — Икрой подавился? Или кто-то из вас ему слишком сильно грудью по лбу засветил?
— Кажется, он умирает, — без нотки иронии ответила тёмненькая модель, и вот тут я понял, что дело-то серьёзное.
Забежав в каюту Карлито, я увидел то, что поразило меня до глубины души.
