Автор
В глубинах Олимпа ждут каникулы самый могучий бог и его верный советник. Главные герои, под ударами шутовского закона Рандома, пытаются выжить в этом мире без порядка и справедливости. Судьба каждого зависит от капли случайности — а значит, каждый может стать жертвой или спасителем. Внутренние конфликты героев создают напряженную атмосферу, где каждое слово имеет значение, и судья Рандом оставляет неизвестным, кто же победит в этих кровавых каникулах....
Правда, вряд ли мне это пригодится в оставшиеся тринадцать… или двенадцать? Чёрт, запутался уже в днях. Короче, вряд ли мне это понадобится.
* * *
Чуть раньше, в тот самый момент, когда Игорь Туманов спешил по палубе яхты вслед за тёмненькой моделью, в него целилась девушка из снайперской винтовки. Это был профессионал, широко известный в весьма узких кругах, в частности, в пределах старушки Европы и самую малость за её пределами.
После нескольких провалов подряд, было принято решение нанять её, как исполнителя с безукоризненной репутацией.
О том, что яхта зайдёт именно в этот порт, стало известно ещё вечером. Поэтому Эльза, такой позывной был у девушки-снайпера, приехала загодя, расположилась поудобнее на вершине маяка и провела все необходимые приготовления.
Осечки быть не должно. Ей не нужны были пятна на её безукоризненной репутации.
В нужный момент, когда ничего не могло помешать пуле прошить череп указанного человека, Эльза выстрелила.
— Кхер, — выкрикнула чайка, пересекавшая в этот момент траекторию полёта, будто издеваясь над снайпером.
Нецензурно выругавшись, Эльза перезарядила винтовку. Но при следующем выстреле ствол винтовки разворотило лепестками, а саму девушку-снайпера ранило его осколками.
* * *
— Это что? — поинтересовался представитель Тайной канцелярии Загорский Ефим Ильич, принимая тоненькую папку с бумагами.
— Отчёты, — пожал плечами работник, в чьи обязанности входило сортировать секретные доклады.
"— И? — Загорский вопросительно уставился на секретаря. — Что пишут?
— Не могу знать, ваше высокоблагородие, — ответил работник, стараясь скорее выйти из кабинета начальника. — Мне по чину не положено.
— Ладно, иди, — распорядился Ефим Ильич и сел за свой стол изучать отчёты.
Уже через несколько минут он откинулся на спинку рабочего кресла. В нём смешались различные эмоции. От мистического ужаса до гомерического хохота.
В этот момент к нему зашёл давний друг, сослуживец и подполковник службы, Корней Михайлович Палибин.
— Что-то случилось? — спросил он, по привычке заглядывая в бар, где его всегда гостеприимно ждала бутылочка горячительного. — Ты выглядишь, словно очередная банда под покровительством министра финансов орудует.
Ефим Ильич оглядел свой кабинет.
