Автор
В глубинах Олимпа ждут каникулы самый могучий бог и его верный советник. Главные герои, под ударами шутовского закона Рандома, пытаются выжить в этом мире без порядка и справедливости. Судьба каждого зависит от капли случайности — а значит, каждый может стать жертвой или спасителем. Внутренние конфликты героев создают напряженную атмосферу, где каждое слово имеет значение, и судья Рандом оставляет неизвестным, кто же победит в этих кровавых каникулах....
А то что это получается, во всём мире никто не поклоняется великому Рандому?
«В России такого практически всё население, — ответил мне на это Игорь, пока наше тело грузили в карету скорой помощи. — Только зовут тебя тут иначе».
«Мне даже стало интересно, — ответил я, думая, как это можно использовать. — Заинтриговал!»
«У нас тебя зовут Авось, — с улыбкой ответил он. — И тебе не то, чтобы поклоняются, а на тебя надеются».
«Этого мало, — проговорил я, рассматривая русских репортёров, сгрудившихся в шаге от машины.
* * *
— Огнестрельное ранение, прекрасно, — проговорил молодой хирург, глядя в документы, а затем перевёл взгляд на меня. — Вам очень сильно повезло, друг мой. Края раны ровные, кость не задета. Вы, наверное, в рубашке родились.
— Ага, в этой, — ответил я, не совсем понимая его оптимистический подход, но в то же время, понимая, что он мне сильно импонирует. На моё высказывание он жизнерадостно хрюкнул. — Хотя нет, — поправился я, — это, кажется, вторая.
— Уже предчувствую, что вы станете моим любимым пациентом, — проговорил на это врач. — Только наркоту не просите, пожалуйста, — сказал он с совершенно серьёзным видом, с которым чуть позже и добавил. — Самому мало.
Я содрогнулся от того, как в сознании захохотал Туманов, и сам не смог сдержаться.
Так, кажется, я постепенно начинаю понимать, что из себя представляют русские. Если хотя бы часть из них такова, как этот врач, то я удачно попал.
— Ну что, — обратился он ко мне с сочувствующим видом, — лечить будем, или жить хотите?
— Хотелось бы ещё немного, — честно признался я, чем вызвал очередную добрую улыбку врача.
— Тут не могу с вами не согласиться, — ответил он, затем глянул на часы. — В таком случае готовьтесь к операции. Будет больно, но зато процесс заживления пойдёт гораздо быстрее.
— Это хорошо, — ответил я, приглядываясь к врачу. — Не то, что больно будет, конечно. А вы прям резать будете и сшивать?
— Ну вообще-то, — начал он довольно бойко, но сразу замялся, и посмотрел по сторонам, прежде чем продолжить, — вообще-то у меня есть дар целительства, причём, достаточно сильный.
— Нет, — прервал его я, понимая, что не очень хочу дополнительный металл в организме Туманова. — Давайте так, лечите меня своим даром. Авось это будет действенней?
— Авось? — покосился на меня он.
