Эта книга начинается на узкой улочке в Раваншире, где студентки Искусствного Университета прячутся от своих романтических каникул. Вирджин прикасается локтя Айрина с жалобным шепотом: "Айрин, ты меня любишь?", и ее невероятное равнодушие делает это переговоры необычайно живыми и душевными....
Посредник выпучил глаза, изображая полное недоумение, а хозяин кабинета прокашлялся и спросил самым невинным голоском:
– Господа, что происходит?
Тот, который отдавал приказ, скорчил неприятную гримасу – он в актёрскую игру старика не поверил. Однако ответил предельно вежливо:
– Сейчас разберёмся.
– О-о… – протянул нелегал.
И жесты, и мимика Льюиса чётко свидетельствовали – он в подобной передряге не впервые и по-настоящему уверен в благополучном исходе проверки. Вот и нового звука шагов ничуть не испугался.
– О! Лорд особо уполномоченный! – оптимистично воскликнул старик. – Какими судьбами?
Я на упомянутого лорда вообще не взглянула. Более того, едва сообразила, что в кабинет направляется кто-то ещё, отвернулась, желая скрыть лицо.
И внутренне дрогнула, услышав до боли знакомый бархатистый голос…
– Да всё теми же, мастер Льюис, – ответил Идгард. – По-прежнему мечтаю поймать вас на горячем.
Теперь в интонациях старика прозвучала смесь невинности и возмущения:
– Меня? – И после паузы: – Лорд Идгард, мы ведь уже обсуждали.
– Ну да, конечно, – иронично хмыкнул ищейка.
Короткая пауза, затем новое:
– Какие интересные тут запахи…
– Это издержки общей вытяжки, – бодро солгал старик. – Сюда постоянно чем-нибудь из других павильонов тянет. Сколько раз просил арендодателей исправить, а они никак. Может, вы на них повлияете?
– Я? – насмешливо переспросил Идгард.
Льюис благоразумно не ответил, а в разговор Норс вмешался.
– Господа, я бы хотел пояснить. Моя милая племянница возжелала амулет удачи, и я привёл её к мастеру. Мы как раз обсуждали форму амулета, и…
Посредник говорил что-то ещё, но я не вслушивалась. Зато возникло чёткое ощущение – шанс на спасение всё-таки был. Алхимические средства уничтожены, а остатки запахов достойным доказательством не являются.
А если настоящих улик нет, то задерживать нас не имеют права. Нас обязаны отпустить, и, судя по всему, так бы оно и случилось, если бы не одно «но».
Норс может заливаться соловьём сколько угодно, только Идгард сразу поймёт, насколько эта легенда про племянницу фальшива. И раз так, то продолжать цирк не имеет смысла.
