Юрий Кожин возвращается с путешествия, где встреча с Натальей оборачивается загадкой старинного зеркала из Неаполя. В его поход в Дикое поле 1571 года смешиваются события эпохи Ивана Грозного и напряженные исторические обстоятельства. Герой ищет ответы среди беспощадных событий и тайных знаний.
Раздел Chitat.online для книги «Канонир» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юрий Кожин возвращается с путешествия, где встреча с Натальей оборачивается загадкой старинного зеркала из Неаполя. В его поход в Дикое поле 1571 года смешиваются события эпохи Ивана Грозного и напряженные исторические обстоятельства. Герой ищет ответы среди беспощадных событий и тайных знаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юрий Кожин возвращается с путешествия, где встреча с Натальей оборачивается загадкой старинного зеркала из Неаполя. В его поход в Дикое поле 1571 года смешиваются события эпохи Ивана Грозного и напряженные исторические обстоятельства. Герой ищет ответы среди беспощадных событий и тайных знаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Я спускаюсь — тут уже все мёртвые, меня случайно не прибейте!
Держа в руке пистолет, я спустился вниз по лестнице.
Тем временем мужики обнаружили вход в подвал и теперь пытались выломать дверь. Когда же им, наконец, это удалось, и они по лестнице ломанулись вниз, грянул выстрел, и первые в толпе упали, обливаясь кровью. В подвале тоже прятались кромешники. Но разъяренную толпу было уже не остановить. Узкая лестница вниз, в подвал, не могла вместить всех, но, сбивая с ног и давя друг друга, мужики лезли вперёд. Конечно, грамотные ратники сумели бы оборонить узкий вход в подвал — для этого вполне бы хватило двоих, но опричники не были воинами. Вскоре всех их насмерть забили дубинами и зарубили топорами.
Из небольшой комнаты, похожей на канцелярию — со столом, бумагой на нём, — вели ещё две двери. Распахнув их, мужики замерли на пороге, а потом стянули шапки и стали креститься.
Я заглянул через головы. Отвратительное зрелище предстало моим глазам. На дыбе висел окровавленный человек. В правое его подреберье глубоко вонзился мясницкий крюк, всё тело было изрезано, глазницы пусты.
Ужас накрыл толпу невидимым крылом.
Самые смелые вошли во вторую дверь и тут лее выскочили. Их рвало, лица были искажены.
Я подошёл. В здоровенном котле с ещё тёплой водой плавали два обнажённых трупа, а в углу комнаты лежала голая женщина со вспоротым животом. Мерзость какая‑то, человеческий мясокомбинат. Я даже слов подходящих подобрать не мог для описания этих комнат и этого подвала, в которых именем государя творились немыслимые зверства.
Толпа кинулась по лестнице вверх. Никто не хотел находиться в подвале, весь воздух которого, казалось, был пропитан страданиями и смертью.
Я задержался — меня заинтересовала бумага на столе. Коли была бумага — значит, на ней что‑то писали. Где написанное? Я пошарил в ящиках стола, потом на полках шкафа, что стоял за столом, и нашёл много листков, исписанных ровным почерком. Так, посмотрим: «Со слов Ерофея Бортника сосед мой…» Ага, не иначе — донос.
Я нашёл в комнате мешок, свалил туда все найденные бумаги — потом разберусь — и вышел из подвала.
Мужики обшарили весь дом и тащили из него всё, что представляло мало–мальскую ценность. Заводила, что перед штурмом висел на дереве и выкрикивал призывы бить кромешников, заорал:
— Пусть сгорит дом сатаны! — зажёг кремнём факел и швырнул внутрь дома.
Я не стал дожидаться, когда разгорится пожар, и поспешил со своей страшной находкой домой.
