В бесконечной тьме Кануны – единственное мерцание белого света, который кажется разводящимся пламенем. Но чем дальше наlookываешься, тем больше ощущается невидимая сила, пытавшаяся увести тебя в бесконечность. Носопырь мчался по неизвестному пути, ища начало света среди черной тьмы – лазурного дыму, который словно гасил его ярость....
* * *После обеда народу собралось меньше на одну треть, но Микулин как ни в чем не бывало поднял руку и прокричал:
— Начнем, товарищи, продолжение! Слово еще до обеда взял Евграф Миронов. Пожалуйста!
— Он теперь наелся, так обоих вас зажмет, — сказал Савватей Климов, — Давай-ко, Еграша, покажи сорт людей.
Савватей на ходу похлопал Евграфа по спине. Евграф вышел к столу:
— Я вот что, Игнатий да Павлович, хочу спросить. Колхоз-то это добровольное дело аль какое? Ты вот что мне скажи!
— На это, товарищ Миронов, отвечу я.
— Значит, добровольное, — не унимался Евграф. — Теперь ты, Игнатий, скажи. Скажи, для чего нужен этот колхоз? И кому?
— У меня в докладе все было сказано, — брякнул Сопронов. — Ты что, хочешь антисоветский диспут?
— Нет, не хочу! Только ты мне ответь, для чего какой-то новый колхоз, ежели у нас он есть, да еще и не один? Ведь почитай вся Шибаниха и вся Ольховица состоит в этом колхозе, то есть в маслоартели.
— Правый уклон! — крикнул Игнаха. — Все это одне бухаринские реплики!
— Не знаю уж, бухаринские аль сталинские. Знаю только одно, что и лен мы сдаем весь через льняную артель.
— Верно! — послышались голоса сквозь одобрительный шум. — Не дает, вишь, и слова сказать, сразу «реплика».
— А ты скажи, скажи свою реплику.
— Да у его одна реплика: кулак, и крышка.
— Говори, Евграф Анфимович! Слушаем.
— Ну, а кредитка-то? — продолжал Евграф.
— Видать, против, ежели прикрыли! — снова ощерился Сопронов."
"— Это когда прикрыли? Ее и не прикрывали. Ну а машинное товарищество? А потребиловка? Да все мужики, все хозяйства поголовно в потребиловке, и взносы не силом платим. Не дай соврать, Николай Николаевич! Ну, вон коммуна у Митьки Усова расползлась, это дело ясное. А ведь маслоартель-то, наоборот, ширится и льняное товарищество.
