В бесконечной тьме Кануны – единственное мерцание белого света, который кажется разводящимся пламенем. Но чем дальше наlookываешься, тем больше ощущается невидимая сила, пытавшаяся увести тебя в бесконечность. Носопырь мчался по неизвестному пути, ища начало света среди черной тьмы – лазурного дыму, который словно гасил его ярость....
Клюшин Петр — недоимщик, церковник, хозяйство выше среднего.
13. Нечаев Иван.
На Нечаеве Сопронов поперхнулся, не зная, что записать в графу. Подумавши и вспомнив прошлогоднюю масленицу, он записал Нечаева подкулачником и оставил список без подписи. Свернул бумаги, спрятал их в шкап, снял с прутка лампу и дунул в ламповое стекло. Огонь не погас. Игнаха дунул сильнее, на ощупь повесил лампу и на ощупь же, стараясь не скрипеть половицами, вышел на мост, спустился по лесенке к воротам и открыл. Свежий воздушный ток остудил распаленные щеки, осушил потную шею Сопронова.
Он долго вслушивался в звуки спящей Шибанихи. Долго и напряженно вглядывался он в темноту августовской ночи. Тишина стояла всесветная. Одни кузнечики все еще дружно ковали в ночной траве, да редкие комаришки уныло и осторожно толкались в темноте, привлекаемые запахом пота.
Он чуял приближение припадка.
Врачи называли его болезнь какой-то психостенией, советовали меньше расстраиваться и пить молоко с медом. Легко сказать, «меньше расстраиваться»! Завтра, чуть свет, он пойдет в Залесную и другие деревни для организации там новых колхозов.
Сопронов решил утром же отослать бумаги, но не с Микуленком, а с братом Селькой, которого Меерсон приглашал в Ольховицу для подготовки к приему в ВКП(б).
III
Деревня Залесная, приписанная к Шибановскому приходу, стояла за озером Липовым в семи верстах от Шибанихи.
Сопронов не мог или не захотел просить у кого-нибудь лошадь в Шибанихе. Рассчитывая на лодке сократить путь в Залесную, он тяжелым и нудным сном проспал до высокого солнышка. Нехотя съел полдюжины ячменных шанег, макая их в подсоленное постное масло. Жена Зоя сложила в сумку краюху костерного хлеба, берестяный солоник с солью и три вареных яйца. Игнаха сунул туда же амбарную книгу и химический карандаш.
