— Говорят, его нет в городе.
— А где он сейчас, не говорят? — поинтересовался я.
— Может, и говорят, но я ничего не слышал, — ответил мужчина и отпил изрядно из кружки.
Значит, врет. Впрочем, правдивый ответ мне не нужен. Я не собираюсь ехать на поиски убийцы моей невестки и любовницы.
— Привезешь его голову — получишь тысячу золотых флоринов, — спокойно, словно дело шло о рыбьей голове, произнес я.
— Именно голову? — спросил он.
— Да, чтобы убедиться, что умер именно этот человек, — ответил я. — Положишь в бочонок с мёдом для сохранности.
За мёд получишь отдельно.
— Свен Крюгер наверняка спрятался, пережидает, долго надо будет искать, а на это нужны деньги, — глядя поверх кружки, которую держал у рта, произнес мой визави.
Я достал из кармана и положил на стол перед ним мешочек с монетами:
— Здесь двадцать даальдеров на дорожные расходы. Срок — месяц. Если не уложишься, поищу другого, более расторопного.
Он сгреб мешочек под стол, после чего отпил большой глоток пива и произнес:
— Постараюсь управиться.
У меня еще одно условие.
— Какое? — спросил я.
— Возьмите меня в следующий поход, — ответил мой визави.
Теперь было понятно, почему он не спросил, куда прийти за вознаграждением.
— Морской болезнью не страдаешь? — задал я вопрос, потому что не хотел его брать.
— Не знаю, — честно признался он и допил залпом содержимое своей кружки.
Его честность мне понравилась.
— Хорошо, — согласился я.
Опытный боец не помешает. Вдруг придется врукопашную схватиться?!
— Месяц, — напомнил я, вставая, и пошел на выход.
Перед дверью обернулся и увидел, как наемный убийца переливает початое пиво из моей кружки в свою. Наверное, и мёд съест, после того, как вынет из него голову.
44
Голова с медом была доставлена ко мне домой через двенадцать дней. Ее обмыли и показали Маргарите ван Баерле, опознавшей Свена Крюгера. Я передал тысячу золотых флоринов исполнителю, которого, словно бы в насмешку, звали Йорг Кляйн (Маленький). Где он нашел убийцу моей невестки и как добрался до головы, я не спрашивал.
И Рита не спрашивала, кто принес ее. Известила сына, что убийца его жены мертв, после чего приказала голову сжечь, а пепел выбросить в канал. При этом я уверен, что она была безмерно благодарна Свену Крюгеру. Маргарита ван Баерле так ненавидела Женевьеву, что ни разу не говорила о ней со мной. В отличие от своей дочери, которая поливала невестку грязью при любом удобном и не очень случае.
Ян ван Баерле не сильно огорчился, что отомстил не он. Нога зажила.
