В каждой деревне и в промежутках между ними испанцы соорудили укрепления, всего шестьдесят два, и, не напрягаясь, ждали в них, когда лейденцы сдадутся или перемрут от голода. Горожане прислали с голубем сообщение князю Оранскому, что смогут продержаться всего три месяца, до конца августа. Только вот у Вильгельма Оранского было мало войск, чтобы снять осаду.
Флот адмирала Луи де Буазо, за исключением кораблей, занятых сбором дани в эстуарии Шельды, стоял у причалов или на рейде Роттердама. Флагманский корабль ошвартовался неподалеку от Рыбного рынка и моего нового дома. Я навестил адмирала, чтобы отдать ему деньги — долю князя Оранского за каравеллу.
Угощая меня подслащенным вином, он рассказал последние новости:
— Князь Вильгельм боялся, что из-за амнистии многие покинут наш флот. Я ему говорил, что гезы не подведут, а он не верил. Позавчера князь сам вспомнил наш разговор и похвалил меня за дальновидность!
В июне дон Луис де Рекесенс объявил амнистию всем участникам восстания и подтвердил свое давнее разрешение тем, кто не был католиком, продать имущество и покинуть земли, находящиеся под властью короля Филиппа. Как будто они не могли сделать это раньше и без его разрешения. Не знаю, на что наделся испанский наместник. Я сразу понял, что амнистия уберет из рядов восставших только самых слабых, разуверившихся, без которых гезы станут сильнее.
— Предложил князю нашу помощь в снятии блокады Лейдена. Если Генеральные Штаты согласятся пробить плотины вдоль Исселя и Мааса близ Роттердама, Шидама и Делфта, то мы сможем подойти к Лейдену на мелкосидящих судах, — продолжил Луи де Буазо.
— Думаешь, они согласятся? — задал я вопрос.
Такой вариант помощи Лейдену обсуждается уже давно. Князю Оранскому позарез нужна победа, снятие осады любой ценой, иначе остальные города начнут без боя переходить на сторону испанцев. Тогда ему придется убираться к немцам и на этот раз уже навсегда. Цена устраивала не всех голландцев. Придется затопить примерно половину провинции. Вода может разрушить дома и другие постройки. Еще она пропитает солью поля и луга, и несколько лет они будут непригодны. Тысячи людей окажутся без крова и возможности заработать на жизнь.
— Мы им поможем принять правильное решение! — ухмыляясь, заверил меня адмирал.
— Потребуется много плоскодонок, — сказал я.
— Наши корабелы знают, как их строить. Ждет решения Генеральных Штатов, — сообщил он.
Решение было принято тридцатого июля. Говорят, обсуждение было долгим и очень жарким.
