В хладном саронском шторме летит ла-полиция Дзагоев, и несмотря на его застарелый запах, он вызывает уважение своей уверенностью и независимостью. Его приближение внушает трепет — как старая хижина, которую каждый желающий может разбить с легкостью. Внутри капитана Валара таится загадка, а его промозгливое путешествие по островам открывает черты, которые могут заставить сердца дрожать и мозги сводить от напряжения....
– Тогда тебя не звали бы Саня Смерть, – ушел от прямого ответа Лукьянов с помощью сомнительного комплимента. Хотя я почувствовал в его словах то, что сказано не было, а только подразумевалось: «Тогда бы мы нашли другого, который прежде думает, а потом идет». – Но нас еще и ваш начальник управления предупредил, что ты вывернешься. Он в тебя полностью верит. Говорит, что таких офицеров в нынешнем спецназе можно по пальцам пересчитать. Раньше все такими были, а сейчас уже уровень не тот. Мочилов говорит, что уже после афганской войны спецназ ГРУ стал гораздо менее профессиональным[13].
От темы я отошел не сразу, хотя настоящим интересовался больше, чем прошлым, и просто заметил:
– Начальник управления меня ни разу в жизни не видел.
– Ему это и не нужно. Ему достаточно знать мнение твоих непосредственных начальников, чтобы составить собственное мнение. Ну и, конечно, он читал рапорты о проведенных тобой операциях.
– Итак, вы начали вводить меня в операцию без моего согласия..."
"– Это была, повторю, вынужденная мера. Мы знали, что у нас откуда-то идет утечка информации. На подозрении были три человека, и мы одновременно запустили в разработку всех трех, в том числе и тебя.
Но больше без твоего согласия мы ничего предпринимать не стали. Именно поэтому я и приехал к тебе, капитан. И рад, что ты готов к сотрудничеству, хотя развитие ситуации не обещает тебе ничего хорошего.
Я поморщился.
– И даже запаха пока не ощущал.
