— Я — контрабандист, Эвелин, и я живу в состоянии опасности. Даже без войны — даже до неё — моей жизни угрожали множество раз. Нет ни малейшего повода думать что это как-то связано с войной.
Она вспомнила о Леклере.
— Напротив, есть все основания думать именно так!
— За эти годы я нажил немало врагов, — четко ответил Джек, давая понять, что не намерен дальше обсуждать эту тему.
Эвелин тяжело дышала. Их взгляды встретились.
— А что, если бы о тебе узнали британцы?
— Они не стали бы меня бить — сразу повесили бы. Она выпрямилась на стуле, обхватив себя руками.
— Это, конечно, весьма обнадеживает!
Джек потянулся вперед, морщась от боли, взял Эвелин за руку и потянул её ладонь к своим губам.
— Ты так тревожишься обо мне, — сказал он, поцеловав ей руку. И тихо добавил: — А я думал, ты меня ненавидишь.
Эвелин не могла поверить, что её тело мгновенно прожгло страстное желание. Она взглянула Джеку в глаза. Его могли убить прошлой ночью. Он жил в такой опасности… Его могли убить в любой момент.
— Я никогда не смогла бы возненавидеть тебя, — вырвалось у Эвелин. И в это мгновение ей стало совершенно нечего скрывать.
Она наклонилась ниже, нежно взяв Джека за подбородок. — Мои чувства не изменились. Я боюсь за тебя… потому что я люблю тебя.
Джек смотрел на неё в упор, его глаза потемнели.
— Такого мерзавца, как я, это очень радует.
Эвелин искала глаза Джека, надеясь заметить какой-то признак того, что небезразлична ему, что он чувствовал к ней нечто намного большее, чем неистовое физическое влечение. Но Джек лишь улыбнулся, пробормотав:
— Иди сюда, посиди снова со мной рядом.
Эвелин знала, что следовало отказаться. Но Джек слегка потянул её за руку на себя, и Эвелин скользнула на его постель. Её ягодицы прижались к его бедру. Джек сжал её руку ещё крепче. Теперь Эвелин склонялась над ним, почти касаясь обтянутыми шелком грудями его голой руки.
— Я скучал по тебе, — признался Джек.
Сердце Эвелин громко стукнуло.
— Я тоже скучала по тебе. Но, Джек…
— Нет. Я слишком устал, чтобы обсуждать это дальше. — Он повернул голову и прижался губами к одной из её грудей, не в силах подняться и поцеловать Эвелин так, как ему хотелось бы. А потом Джек в изнеможении откинулся на подушки, закрыв глаза и всё ещё продолжая сжимать её запястье.
Сердце Эвелин заколотилось с пугающей силой. Он был слабым, раненым и изнуренным, а она — охваченной страхом, влечением и глубокой любовью.
