Автор
В холодном потускнении улицы я чувствую дрожь природы перед переменой. Вместе со скрежещущим грузовиком проезжающим мимо, меня проникает знание, что новый день принесёт и изменения. Я стою на своем пространстве, словно отрезанное в новую главу жизни — переступившая границы безвозвратности....
По словам ребят, он прислал сообщение, что у него назначена встреча и его не будет, но я знаю, что это полная чушь. Если только это не определенная встреча, конкретно с Мали, то он никак не мог назначить ее на время, когда у нас хоккей.
Я стараюсь не перегибать палку. Я не хочу ставить его в неудобное положение или давать ему повод ненавидеть меня еще больше. Но пока я катаюсь по катку и провожу тренировки без него, я начинаю думать, что Лейкин, возможно, права.
Ему слишком легко игнорировать меня, когда я не нахожусь у него перед носом.
Мне нужно пойти на костер.
Я никогда не думал, что когда-нибудь наступит день, когда я окажусь на этой подъездной дорожке и почувствую себя неловко. Конечно, когда мы с Лейкин не разговаривали, во мне бурлили разные эмоции, но я все равно чувствовал себя желанным гостем. Наверное, в моем сознании это место всегда ассоциировалось с домом Кэма, а не Лейкин. Но когда Кэм - единственный, кто не хочет, чтобы я был здесь, возникает ощущение, что я не должен быть здесь.
Стук в окно привлекает мое внимание, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть стоящую там Лейкин.
Я должен был все обдумать, прежде чем согласиться приехать. Понять, что это была глупая идея, пока не стало слишком поздно. Но когда Лейкин открывает дверь, я понимаю, что шансы на то, что она позволит мне передумать, ничтожно малы.
— Идем, — говорит она мне. — Все будет хорошо.
Я фыркнул, вылезая из машины. — Ты ведь знаешь, что я могу определить, когда ты врешь?
Она закатывает глаза. — Хорошо, тогда скажи мне вот что: что самое худшее из того, что может случиться?
— Ты хочешь, чтобы я вернулся домой? — пошутил я. — О, я понял. Тебе втайне нравится, как Лукас к тебе пристает, и ты не хочешь, чтобы твой парень это услышал.
— Парень, да? — Она ухмыляется, поднимая на меня брови. — Насколько я знаю, меня никто не просил быть чьей-то девушкой.
Я перемещаю руку на ее спину и притягиваю к себе, усмехаясь. — Правда?
— Угу. — Она пытается сохранить серьезное выражение лица, но я вижу это насквозь.
Мои губы поджимаются, когда я хмыкаю. — Эта информация сделает некоторых женщин очень счастливыми.
Ее челюсть падает в недоумении, и она отталкивает меня. — Придурок.
— Эй, — игриво усмехаюсь я. — Ты сама на это напоролась.
