Автор
В холодном потускнении улицы я чувствую дрожь природы перед переменой. Вместе со скрежещущим грузовиком проезжающим мимо, меня проникает знание, что новый день принесёт и изменения. Я стою на своем пространстве, словно отрезанное в новую главу жизни — переступившая границы безвозвратности....
И Монти не знает его лучше, чтобы заметить, что это подделка.
— Мне нужно еще одно пиво, — говорит мой брат, затем бормочет «или семь» себе под нос.
Монти кивает направо. — Бар бесплатный, мой друг. Нокаутируй себя.
— Спасибо, — ворчит он, уходя.
Взгляд Мали, кажется, задерживается на нем, и на ее лице появляется намек на грусть, но когда Монти целует ее в щеку, она отводит от него взгляд и улыбается. Хотя до ее глаз это не доходит.
С ним этого никогда не происходит.
Начинают звучать вступительные ноты «Take My Name», и у меня сводит желудок.
Что я делаю?
Я не должна быть здесь — не тогда, когда мой брак в беде. Он не зря расстраивается. Если бы я думала, что он намеренно скрывает нашу свадьбу от людей, я бы тоже так думала.
— Мне нужно идти, — говорю я в спешке.
Но когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, я нахожу Хейса, стоящего там, только что принявшего душ, выбритого и одетого в костюм, в котором он выглядит так охренительно хорошо.
— Могу я пригласить тебя на танец?
Звук его голоса словно возвращает меня домой. Он протягивает руку, и я беру ее. Возможно, нам еще есть, о чем поговорить, но прямо сейчас мне нужно быть в его объятиях, как дышать.
— Я должен был сказать тебе, как ты прекрасно выглядишь, прежде чем ты ушла, — тихо шепчет он мне на ухо.
Я вздыхаю и расслабляюсь в его объятиях. — Мне жаль. — Я должна была сказать ему. — Дело не в том, что я стыжусь нас или хочу кого-то другого, кроме тебя. Честно говоря, у меня просто еще не было шанса, за исключением того момента, когда я узнала, что он и Мали встречаются, и это сбило меня с толку. Но, клянусь своей жизнью, я не прятала тебя. Я люблю быть замужем за тобой больше всего на свете.
Он приподнимает мой подбородок и целует меня. Невозможно объяснить чувство облегчения, которое охватывает меня. И когда он отстраняется, он смотрит мне в глаза.
— Мне тоже жаль, — искренне говорит он. — То, что я сказал тебе сегодня, было неуместно. Я не горжусь тем, как вел себя последние несколько дней. Честно говоря, я все еще не до конца верю, что заслуживаю тебя, и я позволяю этой неуверенности взять верх надо мной.
