Автор
В живописных штриках русской весны — широкими полосами лугов, с островками лилового вереска и зеленой осоки — мы погружаемся в мир карьеры одного борца. Был теплый весенний полдень, неслись по небу стаи разорванных облаков, их тени скользили по лугам как желтые и зеленые лоскутки сверкающих порослей, обмытых дождем. На холмах, окаймлявших пейзаж с севера, еще несся следы туч, только что разразившихся ливней....
Позвольте мне спрятаться в задней комнате, а им скажите, что вы никого не видели. Согласны ли вы на это?
— Что такое вы сделали? — спросила она, с усилием подавив слабость и вставая с кресла.
— Ничего, — ответил он, переводя дух, причем у него вырвался стон. — Причина — мое ремесло. Вот и все.
— Почему полиция преследует вас? Почему вы в таком ужасном виде?
При этих словах Кэшель занервничал. В крышку стоявшего на столе ящика с письменными принадлежностями было вделано зеркало.
— У меня все в порядке, — произнес он. — Никакого знака не останется. Эта мышь, — он весело указал на опухоль под глазом, — завтра же исчезнет. Собственно говоря, я в довольно приличном виде. Уф! Только мое сердце вздулось, как у быка, после этого бега.
— Вы просите меня скрыть вас, — сурово произнесла Лидия, — но что вы сделали? Вы убили кого-нибудь?
— Нет, — воскликнул Кэшель, — пытаясь от удивления широко раскрыть глаза, причем смог раскрыть только один глаз, так как другой совершенно ему не повиновался.
— Идите, — произнесла Лидия с невольным отвращением. — Идите, я не хочу знать, какой дорогой вы пойдете. Как осмелились вы прийти ко мне?
Черно-синие пятна на лице Кэшеля побелели, и он опять начал тяжело дышать.
— Хорошо, — произнес он, — я уйду. Только на вашей конюшне не найдется ни одного конюха, который поступил бы со мной так, как вы.
Произнося эти слова, он открыл было дверь, но сейчас же невольно притворил ее опять.
— Скорее! — воскликнула она, открывая одну из внутренних дверей. — Идите туда и сидите спокойно. — Кэшель с мрачным видом колебался. Лидия гневно топнула ногой.
