Автор
В живописных штриках русской весны — широкими полосами лугов, с островками лилового вереска и зеленой осоки — мы погружаемся в мир карьеры одного борца. Был теплый весенний полдень, неслись по небу стаи разорванных облаков, их тени скользили по лугам как желтые и зеленые лоскутки сверкающих порослей, обмытых дождем. На холмах, окаймлявших пейзаж с севера, еще несся следы туч, только что разразившихся ливней....
Ей казалось, что в этом доме, где царят капризы богатой аристократки, ее воля и желания не будут ставиться ни во что. В ней мелькнуло подозрение, — она часто слышала толки о низости богатых людей, — что в конце концов она будет обманута в плате за свои труды. Но, не умея защититься от спокойного и уверенного тона мисс Кэру, она проговорила первое, что ей пришло в голову:
— Мне нужно некоторое время для размышлений.
— Время для того чтобы освоиться со мною, не правда ли? Хорошо. Окончательный свой ответ вы можете отложить на какой вам угодно срок.
— Я сообщу вам свое решение завтра, — уже совсем официально проговорила Алиса.
— Прекрасно, благодарю вас. Я пошлю со слугою записку к госпоже Гофф и предупрежу ее, чтобы она не ждала вас раньше завтрашнего дня.
— Нет… вы не так поняли… Я не предполагала так сразу остаться здесь… — растерянно комкала слова Алиса, чувствуя себя запутавшейся в сетях, расставленных Лидией.
— Знаете что, мисс Гофф? После обеда мы совершим прогулку до города, зайдем к вам домой, и там вы захватите с собою все, что вам необходимо.
Алиса уже не решалась возражать.
— Я боюсь, что показалась вам грубой, — растерянно проговорила она. — Потом я так мало годна к чему-нибудь, что вы скоро совсем разочаруетесь во мне и…
— Полноте, мисс Гофф, не стыдно ли вам говорить об этом? В вас нет и тени грубости, но вы, как вижу, сильно дичитесь людей. У вас сразу появляется желание бежать прочь, как только вы видите перед собою новые лица и новую обстановку.
Алиса, всегда прекрасно владевшая собою и никогда не терявшаяся в уилстокенском обществе, настолько почувствовала неопровержимость этих слов, что не нашла больше ни слова в свою защиту.
Лидия продолжала:
— Мои привычки складывались во время моих постоянных путешествий с покойным отцом, а потому мне чужды стеснение и застенчивость. Итак, вы остаетесь. Мы обедаем рано — в шесть часов.
"Алиса уже пообедала в два, но не решилась почему-то признаться в этом.
— Хотите, я покажу вам вашу комнату? — не унималась Лидия. — А как вы находите эту гостиную? Она немного смешна, неправда ли? Я редко бываю в ней.
Она оглянулась вокруг себя так, как будто комната принадлежала не ей, а кому-то чужому. Затем она встала и повела Алису в комнату верхнего этажа, предназначенную ею для Алисы и обставленную очень комфортабельно и уютно.
