Автор
В живописных штриках русской весны — широкими полосами лугов, с островками лилового вереска и зеленой осоки — мы погружаемся в мир карьеры одного борца. Был теплый весенний полдень, неслись по небу стаи разорванных облаков, их тени скользили по лугам как желтые и зеленые лоскутки сверкающих порослей, обмытых дождем. На холмах, окаймлявших пейзаж с севера, еще несся следы туч, только что разразившихся ливней....
— Если эта комната вам не нравится или если вы не можете устроиться в ней по своему вкусу, мы найдем для вас другую, более подходящую. Теперь я вас оставлю здесь. Придите в мой будуар, когда будете готовы.
— А где он? — с тоской спросила Алиса.
— Позвоните лучше всего, когда захотите прийти. Я пошлю к вам горничную.
Алиса, испугавшаяся горничной еще больше, чем госпожи, поспешила отказаться.
— Я привыкла сама себе услуживать, мисс Кэру, — пояснила она.
— Называйте меня, пожалуйста, Лидией, это проще, — сказала та.
С этими словами она вышла из комнаты.
Алиса считала, что у нее есть женское чутье и умение придавать комнате уютный, жилой и приятный вид. Она любила время от времени переставлять мебель в гостиной их дома и то и дело украшала ее дешевыми кретоновыми занавесками[4], японскими бумажными веерами и сделанными под фарфор глиняными безделушками. Здесь она почувствовала, что после того, как она проведет ночь в роскошной комнате, в которую привела ее Лидия, ей уже никогда не будет хорошо в родном доме.
Все, что она до сих пор читала и думала о преимуществах скромной простоты перед роскошью, напомнило ей басню о Лисе и Винограде[5]. Она с отвращением представила себе шестипенсовый китайский зонт над камином, кретоновые занавески над кроватью, дешевые тюлевые портьеры на окне вместо дорогих материй и ценных безделушек, украшавших ее новую спальню. Уже без радости смотрела она на большое трехстворчатое зеркало, в котором она могла видеть себя во весь свой рост и со всех сторон, на туалетный столик со всеми нужными и ненужными изящными мелочами, на котором стояло другое, тоже большое, овальной формы зеркало.
«Все же, — подумала она, усаживаясь в удобное кресло, — если не считать кружев, весь ее костюм немногим дороже моего. Даже, если она и заплатила больше, он не стоит своей цены. А мои старые кружева, которые носила мама еще в молодости, не хуже ее кружев».
Алиса была достаточно умна, чтобы не завидовать аристократическим манерам мисс Кэру больше, чем ее платью.
