Последний месяц уходящего года подарил Ренну первые снегопады. Серый рассвет омрачен был лишь первыми хлопушками в виде белой пудры, которые кружились над городом. Я одна из первых на улицах, и по-детски радуюсь оставлять свои следы на чистой снежной глади.
Мужчина, до этого смотревший на Маффино, вскинул голову."
"Через стекло наши взгляды встретились. Я не разобрала, какого цвета были его глаза, но они показались мне черными, как ночь. И такими же холодными. Невольно я вздрогнула, почувствовав не только взгляд незнакомца, но и его тяжёлую, чёрную волю. Он порабощал одним лишь своим присутствием. И когда вот сейчас он смотрел на меня, то казался хищником, заприметившим жертву.
– Кто это? – спросил он у Мафино. – Твоя дочь?
– Нет, господин, – заблеял тот, кланяясь и показывая мне кулак за спиной.
– Два часа, – повторила я твердо. – Потому что нам надо поставить в печь бриоши, иначе тесто перестоит.
– Я заплачу за испорченное тесто, – сказал незнакомец, показывая второй золотой, при виде которого у нас с хозяином перехватило дух. – Бросай всё и через полчаса конфеты должны быть готовы.
Он по-хозяйски сел на скамью у стены и вытянул длинные ноги в тяжелых сапогах.
– Конечно, господин! – хозяин кланялся так часто, что оставалось удивляться, как голова у него не отвалилась. – Пока готовятся конфеты, не желаете ли чашечку горячего шоколада? Я в пять минут приготовлю…
– Нет! – сказала я. – Мы не можем погубить столько теста. Губить хлеб грешно, и наши постоянные покупатели привыкли начинать день с горячих бриошей.
– Бланш! – так и взвился Маффино. – Бриоши подождут!
Но мужчина вдруг хмыкнул и поднялся со скамьи, пряча монету, которую держал в руке.
– Успокойся, – сказал он торговцу.
