Последний месяц уходящего года подарил Ренну первые снегопады. Серый рассвет омрачен был лишь первыми хлопушками в виде белой пудры, которые кружились над городом. Я одна из первых на улицах, и по-детски радуюсь оставлять свои следы на чистой снежной глади.
Продемонстрировав плечо, девушка потянула ленты, стягивающие корсаж, а потом медленно распахнула платье, показав грудь. Грудь и в самом деле была хороша – по-женски полная, соблазнительная.
Алария призывно улыбнулась, но граф продолжал сидеть в кресле, разглядывая её прелести. Девушка подождала еще, но в конце концов потеряла терпение.
– Мне кажется, я проявила достаточно решительности, – сказала она. – Не пора ли проявить её и вам?..
– Мне? – переспросил Ален. – Вы хотите, чтобы теперь я показал вам грудь? Сомневаюсь, что это приятное зрелище.
– Вы могли бы показать мне нечто иное, – не сдавалась Алария.
– Хм… может и мог бы, – произнес Ален загадочно. – Но это всё не то, знаете ли…
– Не то? – девушка запахнула платье, и голос ее из завлекательно-мягкого стал холодным, как зимний ветер. – Что именно не то, позвольте вас спросить?
– Мне бы хотелось, чтобы моя будущая жена проявила решимость иного рода…
– Иного? Не понимаю.
– Попытаюсь вам объяснить, – Ален поднялся из кресла и подошел к Аларии совсем близко.
Она невольно попятилась, но тут же глубоко вздохнула и вскинула подбородок, подставляя губы для поцелуя.
– Вы очень красивы, леди Алария, – Ален коснулся ее подбородка, прочертил контур губ, – у вас такое безмятежное лицо. Вы никогда не страдали, верно?
– Не страдала? – она вскинула брови. – Нет, милорд. А причем…
– Вы на многое готовы ради меня?
– Разве я не доказала это, придя сюда? Ради вас я…
– А вы сможете ради меня пострадать?
Алария испуганно пискнула, когда мужская рука сдавила ей горло.
– Пострадать? – прошептала она, облизнув вдруг пересохшие губы. – О чем вы, милорд?
– Пострадать, потерпеть боль?.. – рука графа скользнула по груди девушки вниз, а потом крепкие пальцы оплели тонкое девичье запястье. – Вашей решимости хватит на это?
Некоторое время Алария пыталась сдержать крик, но потом она не выдержала:
– Мне больно! Хватит!
– Уже сдаетесь? – граф склонился над ней, все сильнее сжимая её руку.
Задыхаясь от боли и страха Алария смотрела ему в глаза, и блеск их казался ей дьявольским.
– Пустите! Пустите! Умоляю! – заплакала она, падая на колени.
Ален отпустил ее, и гордая красавица скорчилась возле его ног, всхлипывая и баюкая помятую руку.
