В царстве Хаоса, где нет ни границ ни законов, Генеральный страж света Троил отправляет отряд златокрылых на опасную миссию. Им предстоит освободить украденные эйдосы и найти легендарную Карту Хаоса, чтобы вернуться домой живыми. Фантастическое приключение о мужестве, верности и борьбе со злом.
Раздел Chitat.online для книги «Карта Хаоса» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В царстве Хаоса, где нет ни границ ни законов, Генеральный страж света Троил отправляет отряд златокрылых на опасную миссию. Им предстоит освободить украденные эйдосы и найти легендарную Карту Хаоса, чтобы вернуться домой живыми. Фантастическое приключение о мужестве, верности и борьбе со злом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Александрович Емец Детские книги Детская фантастика подборки серии
В царстве Хаоса, где нет ни границ ни законов, Генеральный страж света Троил отправляет отряд златокрылых на опасную миссию. Им предстоит освободить украденные эйдосы и найти легендарную Карту Хаоса, чтобы вернуться домой живыми. Фантастическое приключение о мужестве, верности и борьбе со злом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Плаховна сделала костистыми плечиками отгоняющее мух движение.
– О чем знала-то?
– ЧТО МОЯ ДОЧЬ ЖИВА!!
– Дык откудова я знала-то? Кто мне, старой, что скажет? Бывалоча, к кому ни придешь в гости, все гонят! Никто, значить, не рад! Иной зовет, зовет, а придешь – не рад совсем! – опечалилась Мамзелькина.
– АИДА!
Услышав окрик, Плаховна мгновенно перестала печалиться и сказала скучным голосом:
– Оно, конечно, ежели с другой стороны подойти, то Книга Смерти-то у меня хранится. Учет, стало быть, и контроль! Без нее поди упомни: кого где взяла и куда унесла? Как потом отчитываться? – как ни в чем не бывало продолжала Мамзелькина. – И вот как-то смотрю: с нумерацией чегой-то не того творится. Вроде сползло всё чуток. Озадачилась я, стала проверять и смотрю: ба! А Ареевой-то дочери нетути! Была в сохранности, а нету!
– И ты молчала?
Мамзелькина без особой нужды принялась поправлять брезент на косе.
– Дельце-то больно скользкое, с какой стороны ни возьмись. Поначалу я решила, что ты сам чего учудил с Книгой-то Смерти, чтобы дочери помочь. Вроде неловко бучу поднимать. Скандалы пойдут, проверки, а так нету и нету. Ежели что, думаю, прикрою тебя, скажу, что чернила выцвели. Потом голову поломала, к тебе присмотрелась и стала на Лигула грешить. Он это, мол, устроил для своих делишек. Тут я тем более помалкивала, чтобы между молотом и наковальней не оказаться. Я женщина в летах, здоровьем не похвастаю…
Мечник недоверчиво скривился. Мамзелькина грешила на здоровье еще до того, как жена Сократа стала сварливой. Уже тогда Аида Плаховна была дряхлой рассыпающейся старушонкой и жаловалась на ревматические боли в коленях.
– И когда имя моей дочери исчезло из книги?
Аида Плаховна зашевелила губами, припоминая.
– Дык уж годика с три, наверное. Так и есть: годика с три!
Еще раз взглянув на пергамент, Арей осторожно положил его на стол. Так осторожно кладут только предметы, которые очень хотят и одновременно страшатся уничтожить.
– Зачем они сказали мне, что она жива, но не сказали, где она? Чтобы глумиться, да? Попадись мне когда-нибудь этот Эней! Я убью его не сразу! Вначале он прожует у меня свое письмо. Медленно, по кусочкам! – прорычал он.
Мамзелькина укоризненно зацокала языком.
– Ишшо чего! Насколько я знаю их организацию, свет не глумится. Во всяком случае, мне такое не припоминается. Глумление – наш продукт, производится в Тартаре, и нечего к нему ручонки тянуть! – сказала она осторожно.
– Но зачем тогда он это сделал?
Решив, что нельзя только пить, нужно когда-то и подкрепиться, Аида Плаховна извлекла из воздуха копченую куриную ножку с полоской кетчупа и стала обкусывать ее по кругу. Ела она так, как едят только маленькие тощенькие старушки – невероятно деликатно и культурно, с мизинчиком в отлет.
