Нетленные страсти и коварные игры в кругу бранных друзей — вот что ждет читателя в мире "Каторжника". Проникаясь невинностью простого народа, но проникновенно описывая грязь его смертоносных дел. В этой книге судьба не знает границ и понятий справедливости — только честь и верность, как за пределами закона, так и в нем....
— Лежать, падаль! Разговор есть! Где твой майдан? Говори, или я сопатку твою в обратную сторону вправлю!
Наверно, со стороны это выглядело странно — худощавый парнишка издевается над такой горой мяса и мышц. Но Тит и Сафар молча встали по бокам, и их вид не оставлял сомнений в серьезности моих намерений. Тут и Фомич подошел к нам, поигрывая уже затухшей головешкой.
— Не скажешь — мы сами найдем, — ласково проговорил он. — А тебя, мил человек, огоньком пощекочем, а там тебя уже завтра и найдут на улице.
Бугор замычал, попытался брыкнуться, но Тит придавил его к полу одной рукой.
— Под нарами… у стены… доска третья… — наконец выдавил он.
Мы быстро оттащили его в сторону. Фомич поддел ножом указанную доску. Под ней действительно оказался тайник — небольшой лаз, прикрытый тряпьем.
— А ну-ка, Изя, герой ты наш, полезай в ихний загашник! — скомандовал я.
Изя, все еще дрожа, но с загоревшимися от алчности глазами, полез в тайник. Через минуту он начал вытаскивать оттуда добычу. И мы обалдели.
— Ох ты ж! — присвистнул Фомич. — А Бугор-то наш не прост! Это ж целый клад! И откудова у его такое богатство? Не иначе, у мотов скупил задарма!
— Каких еще мотов? — не понял я.
— А ты не знаешь? — удивился Фомич. — Мотом, сударик да соколик, прозывают арестанта, что от нужды или по дурости своей все свое казенное шмотье продает или проигрывает.
Фомич сплюнул с отвращением.
— Бывает, целая камера за ночь разденется! Начальство от такого в ярость приходит — им же потом за свой счет или из казны новую одежду для этих дурней выписывать! За порчу казенного имущества тут порют нещадно — розог по сто всыпать могут, да в карцер на хлеб и воду на пару недель засадить. Начальник тюрьмы все простить может, кроме этого, разбазаривания казенного платья.
