Человек, пережший войны и легион, оказывается в ловушке собственного сознания. Море и пляж становятся сибирской каторгой, где нет выхода и спасения. Борьба за выживание в темницe разума - вот истинный враг, который нельзя победить оружием.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Каторжник»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Человек, пережший войны и легион, оказывается в ловушке собственного сознания. Море и пляж становятся сибирской каторгой, где нет выхода и спасения. Борьба за выживание в темницe разума - вот истинный враг, который нельзя победить оружием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человек, пережший войны и легион, оказывается в ловушке собственного сознания. Море и пляж становятся сибирской каторгой, где нет выхода и спасения. Борьба за выживание в темницe разума - вот истинный враг, который нельзя победить оружием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Ну, извиняйте, ребята, я не хотел!
Все легли спать, а я долго еще раздумывал, как же это хреново, когда самые благие начинания оборачиваются только новыми страданиями…
Действительно, на следующий день к нам привели всех «вожаков», и мы показали им нашу методику. Через пару дней уйму рабочих перевели на вскрытие ручьев. Урок, разумеется, увеличили вдвое.
Вдвое!!! А ведь далеко не все работали вдоль ручья, где только и возможна была наша стахановская методика! И над прииском воцарилась всеобщая скорбь.
— Чую, добром не кончится! — каждодневно бубнил Фомич.
И он оказался прав. Первую неделю все шло хорошо — промывка увеличилась, начальство было довольно. Но через неделю народ, которому не досталось участков в ложе ручья (а норму увеличили и им), начал бузить.
В тот день мы уже почти закончили утреннюю работу. Нам даже дали хорошую хлебную пайку — настроение было почти праздничное. К нам прибежал Чурис, сунул ноги к костру.
— Ну что, господа арестанты, поснедаем? А то уж у меня кишка кишке дает по башке! — весело спросил он, берясь за ложку.
Тррах!
Страшный грохот прервал его. Я оглянулся и замер. Ледяная плотина, наше гениальное изобретение, лопнула. Столб воды, камней и льда взметнулся в небо и рухнул на людей в русле ручья.
— Тикаем! Спасайтесь! — заорал Фомич, бросая поварешку.
Мы бросились кто куда. За спиной нарастал рев потока. Мгновение — и страшный удар ледяной воды сбил меня с ног.
Глава 18
Глава 18
Ледяная вода сомкнулась над головой, мир звуков сменился глухим, давящим гулом. Поток тащил меня, как тряпичную куклу, швыряя из стороны в сторону. Холод сковал тело мгновенно, парализуя волю.
«Только бы не башкой о камни!» — мелькнула последняя мысль, прежде чем легкие обожгло ледяной водой и сознание начало мутиться…
Не помню, как выбрался. Кажется, чья-то сильная рука — Тита или Сафара — рванула меня из стремнины на скользкий берег. Я откашливался, выплевывая грязную воду и куски льда, пытаясь отдышаться. Вокруг был сущий ад: крики, стоны, барахтающиеся в воде люди, которых уносило течением, мечущиеся по берегу конвоиры, пытающиеся согнать уцелевших в кучу. Несмотря на ледяную воду, кожа горела.
Спасать утопающих? Тут бы самому копыта не отбросить! Охрана быстро пересчитала поголовье — недосчитались больше двадцати человек. Списали на стихийное бедствие и производственные издержки. Подумаешь, двадцатью каторжниками больше, двадцатью меньше — бабы еще нарожают! Нас, мокрых и дрожащих, как цуциков, погнали в барак — сушиться и радоваться жизни.
— Иди уже, Подкидыш, — прохрипел рядом Фомич, тоже мокрый с головы до ног, но державшийся молодцом.
