Человек, пережший войны и легион, оказывается в ловушке собственного сознания. Море и пляж становятся сибирской каторгой, где нет выхода и спасения. Борьба за выживание в темницe разума - вот истинный враг, который нельзя победить оружием.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Каторжник»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Человек, пережший войны и легион, оказывается в ловушке собственного сознания. Море и пляж становятся сибирской каторгой, где нет выхода и спасения. Борьба за выживание в темницe разума - вот истинный враг, который нельзя победить оружием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человек, пережший войны и легион, оказывается в ловушке собственного сознания. Море и пляж становятся сибирской каторгой, где нет выхода и спасения. Борьба за выживание в темницe разума - вот истинный враг, который нельзя победить оружием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Урядник захрипел, пытаясь оттолкнуть меня плечом и свободной рукой. Используя его же движение и свой вес, я впечатал его спиной в бревенчатую стену корчмы, не ослабляя захвата на руке с шашкой. Короткий удар коленом в бедро заставил его ногу подогнуться. Совсем близко оказались налитые кровью глаза, где ярость мешалась с паникой.
— Братцы, выручайте! — не своим голосом заорал он мне прямо в лицо, понимая, что не справляется.
Тотчас же вновь стукнула дверь, и в корчме оказалось еще трое служивых.
Теперь силы стали явно неравны. Казаки извлекли оружие, их шашки засверкали в тусклом свете корчмы. Поняв, что сейчас меня просто зарубят в спину, я резко толкнул урядника от себя с силой, используя толчок ладонью в грудь, и одновременно, сделав шаг назад и в сторону, отскочил к стене, разрывая дистанцию и уходя с линии атаки новых противников. Еще мгновение — и нас порубят или оглушат…
И тут произошло то, чего никто не ожидал.
Трое из угла, двое русских и бурят, которые доселе безучастно наблюдали за происходящим, внезапно ожили. Один, молодой, но, чувствуется, бойкий мужичок вдруг подскочил сзади к казаку, который теснил Софрона, и с рыком обрушил ему на голову прихваченный здоровый глиняный кувшин, и казак тут же завалился.
Второй русский, угрюмый меднолицый здоровяк, в два неторопливых шага оказался за спиной казака с нагайкой и обрушил свой громадный кулак тому на затылок с такой силой, что послышался хруст. Казак рухнул лицом вниз, не издав ни звука.
Бурят, двигаясь с нечеловеческой быстротой и бесшумностью, скользнул за спину одному из вошедших казаков, что как раз замахивался на меня шашкой. Я не видел самого удара, только услышал глухой звук и увидел, как глаза казака закатились, а тело обмякло, как будто из него вдруг вынули все кости. Шашка со звоном упала на пол. Захар, Левицкий и Софрон с помощью трех наших внезапных помощников скрутили двух оставшихся казаков.
Все стихло так же внезапно, как и началось. Четыре казачьих тела неподвижно лежали на грязном полу корчмы. Двое были крепко связаны. Мы, каторжники, стояли запыхавшиеся, кое-где окровавленные, не веря своим глазам. Спасение прибыло туда, откуда мы его не ждали совершенно.
Наши неожиданные сотоварищи спокойно оглядывали дело своих рук.
— Чего встали? — с недовольным видом буркнул здоровяк, вытирая кровь с кулака. — Вязать остальных надо, пока не очухались или им подмога не нагрянула.
Мои орлы вместе с новыми знакомыми бросились вязать остальных, используя казачьи же пояса и принесенные с лошадей веревки.
— Спасибо, братцы, — выдохнул я, подойдя к троице, когда последний живой казак был надежно связан и заткнут кляпом. — Выручили из верной петли. Без вас нам бы конец!
Молодой мужичок криво усмехнулся, оглядывая нас с головы до ног.
