Нетленные страсти и коварные игры в кругу бранных друзей — вот что ждет читателя в мире "Каторжника". Проникаясь невинностью простого народа, но проникновенно описывая грязь его смертоносных дел. В этой книге судьба не знает границ и понятий справедливости — только честь и верность, как за пределами закона, так и в нем....
Так ты теперь тоже барчук, что ле? А, подкидыш? — И народ рассмеялся над немудреной шуткой.
Когда всех расковали, нас завели в очередной барак, который был уже натоплен. Умостившись на нарах, я прикрыл глаза, но спустя минут пять возле печки раздался шум и крики.
— О, сейчас опять подерутся, да и не только они, многим бока-то намяли, — заметил Фомич.
— Подерутся, и чего? Наше-то какое дело? — протянул один из соседей.
— Ну, не скажи, второй случай как-никак. Ужина, поди, лишат, да на холод выгонят, всю ночь стоять придется, а там и с утра не покормят, — пробурчал Фомич.
«Ужина лишат, да и ночь всю на холоде стоять придется. Жрать хочется, а на холоде стоять совсем нет!» — пробежали у меня мысли в голове.
— Эх, — со вздохом поднялся я, разминаясь, и даже пару ударов провел. Джеб, джеб, крос, — вышло не совсем правильно и непривычно, все-таки тело было не готово, но знания-то, как бить, никуда не делись, и я направился в сторону криков.
— А ты куда пошел-то? — раздался сзади возглас Фомича…
Глава 7
Глава 7
— Жрать хочу, а из-за этих полудурков еще голодным оставаться, — хмыкнул я и продолжил путь.
Сзади раздалась какая-то возня и я услышал шаги
— Ей, Тит, а ты-то куда лезешь? — вновь раздался сзади возглас Фомича.
— А я тоже есть хочу! — буркнул наш здоровяк.
Возле печки уже собралась кучка зевак. В центре стоял один из новеньких, что присоединились к нам в Нижнем, и смотрел на всех исподлобья. Звали его, кажется, Трофимом. Перед ним замерли двое здоровенных мужиков: Сенька и его дружок Гришка.
— Ну чо, ты так и не понял, что здесь наше место? — Сенька толкнул Трофима в грудь. — Мы те вчера по-хорошему, а ты, видать, все не поймешь!
Трошка, хоть и был щуплым, не отступал:
— Общее здесь место, кто успел, тот и сел! — И несколько возгласов из толпы его поддержали.
"— О, смотри-ка, заговорил! — засмеялся Гришка. — Да мы тебя…
Я втиснулся между ними, аккуратно отодвинув щуплого нижегородца за спину.
— Утихните уже, расшумелись.
Сенька ухмыльнулся:
— О, кто тут вылез из-под лавки! Да я тебя одной соплей перешибу! О, точно! Соплей и будешь! — и Сенька расхохотался.
Толпа загудела. Кто-то крикнул:
— Да дай им, Сенька!
Другие перешептывались, ожидая развязки.
— Это ты ошибаешься дружочек, — оскалился я.
