Нетленные страсти и коварные игры в кругу бранных друзей — вот что ждет читателя в мире "Каторжника". Проникаясь невинностью простого народа, но проникновенно описывая грязь его смертоносных дел. В этой книге судьба не знает границ и понятий справедливости — только честь и верность, как за пределами закона, так и в нем....
"
"По закупке решили повременить и покупать товар в Иркутске, до которого нам еще предстояло добраться. Город там больше и выбор, соответственно, тоже, да и на транспортировке сэкономим. Правда кой какую мелочовку купили и в Енисейке у местных умельцев, а именно пару комплектов игральных костей, причем не очень дорого, по десять копеек за комплект.
Перед отправкой нас всех прогнали через баню. А все вещи, кроме кожаной обуви, пришлось сдавать в прожарку, так как у многих были вши. За отсутствием тюремного парикмахера мы не смогли постричься, снять щетину с лиц.
И на следующий день нас снова погнали по этапу в Иркутск, путь не отличался от предыдущих.
В Иркутске нас настигла удивительная новость: оказалось, нерчинский завод, где, как предполагалось, мы и будем отбывать каторгу, закрыт, и теперь мы пойдем намного дальше Нерчинска — куда-то на северо-восток Забайкалья, на реку Кара.
Узнали мы это сидельцев иркутского Тюремного замка, причем все они по этому поводу были просто в трауре.
— Худо наше дело, братцы. Посылают нас к Разгильдяеву, на реку Кара, аж за Яблоновый хребет!
— Название-то какое — Кара!
— Да, там почитай, что и ад, — подтвердил враз помрачневший Фомич. — Десять лет назад от нас с нерчинского завода многие тыщи работных людей забрали туда, золото мыть. Потом некоторые вернулись больными. Сказывают, ужос там! А командует там Иван Разгильдяев. Он, сказывают, обещался губернатору на Карийских промыслах за год сто пудов золота намыть, при условии, если с нерчинских заводов дадут ему сколько надо рабочих! Ну и все.
Один лишь Изя-Зосим не терял оптимизма. Информация о смене пункта назначения его ничуть не смутила.
— Ой, вей! Кара, шмара! Какая разница, где гешефт делать? — заявил он. — Главное — люди! А люди везде хотят кушать, пить и развлекаться! Даже на Каре!
Он тут же развил бурную деятельность и мотался по Иркутску, разумеется, не без помощи «посеребренного» унтера, закупая товар. Карты, водка, соль, ткани, чай, иголки — все по списку. Унтер, получив мзду, выделил под наш «коммерческий груз» место в телеге.
