Нетленные страсти и коварные игры в кругу бранных друзей — вот что ждет читателя в мире "Каторжника". Проникаясь невинностью простого народа, но проникновенно описывая грязь его смертоносных дел. В этой книге судьба не знает границ и понятий справедливости — только честь и верность, как за пределами закона, так и в нем....
— Баржа крепкая! А ежели и потонем — так хоть мучения кончатся! Тоже своего рода гешефт!"
"В самый разгар бури баржу накрыло особенно большой волной. Раздался треск — одна из телег сорвалась с креплений и поехала к борту, увлекая за собой пару лошадей и чуть не сметя группу арестантов. Началась паника. Конвоиры заорали, пытаясь удержать телегу. Кто-то из арестантов молился в голос, кто-то матерился так, что заглушал рев ветра. Тит с Сафаром бросились помогать солдатам, удерживая скользящую махину. Я тоже подналег — перспектива искупаться в ледяной воде Байкала, да еще и в кандалах, совсем не прельщала.
Кое-как телегу удалось закрепить. Шторм, порезвившись еще с полчаса, начал стихать так же внезапно, как и начался. Ветер утих, волны уменьшились, даже выглянуло солнце, осветив картину всеобщего разгрома и уныния на палубе. Мы были мокрые, замерзшие, перепуганные, измученные качкой и покрытые слоем… ну, скажем так, органических удобрений.
Изя первым делом бросился проверять свою телегу. К счастью, она устояла, и товар, похоже, был цел.
— Слава тебе! — выдохнул он, забыв на время про свой переход в православие.
Остаток пути прошел в тягостном молчании. Все были вымотаны штормом. Когда на горизонте показался противоположный берег, никто особо не радовался — все понимали, что этот «увлекательный круиз» был лишь небольшим эпизодом в нашем бесконечном путешествии в ад.
Выгружались на берег молча, помогая друг другу. Глядя на твердую землю под ногами, я поймал себя на мысли: Байкал — это красиво, конечно.
— Ну что, господа арестанты, — криво усмехнулся я, обращаясь к своим «партнерам». — Добро пожаловать в Забайкалье! Готовьте кайло и мешки для золота. Или для наших костей — тут уж как повезет.
И потащились мы через бесконечное, мать его так, Забайкалье, к этой самой реке Кара. Путешествие обещало быть незабываемым. Особенно радовал сервис «все включено» в части питания.
На смену пришел кулинарный хит сезона — клейстер из ржаной муки. Серая, сопливая субстанция с непередаваемым ароматом прелых портянок и вкусом штукатурки.
