Начало войны изменило жизнь Деда Романа forever. Теперь он живёт в селе, но в сердце и во взгляде осталась та самая горячая кровь казака. Казачий крест — это не только атрибут, но также образ жизни и веры в честное имя перед Богом и ближним.
Похоже, «Казачий крест» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На первый взгляд прилично одетых, но почему-то сразу становилось понятно, что им привычны другие наряды.
Вернув стаканы, Матвей вежливо поблагодарил торговку и, повернувшись к девице, поинтересовался:
– Ну, барышня, уж простите, имени вашего не знаю, куда теперь желаете?
– Ой, да мне уж домой пора, – вдруг засуетилась девица.
– И далеко ль вы живёте?
– А зачем вам?
– Так я б проводил.
– Ой, нет, не стоит. У меня папаша больно суров. Как бы не осерчал, вас увидев, – моментально выкрутилась девка.
«Ага, такой суровый, что ты одна по торгу шляешься», – хмыкнул Матвей про себя и, кивнув, предложил:
– Ну, давайте хоть до края базара провожу.
– Да, так в самый раз будет, – заметно оживилась девица, своего имени так и не назвав.
Они всё так же не торопясь направились к выходу с ярмарки, но едва только пересекли границу торгового поля, как девица свернула куда-то в сторону. За полем, метрах в ста от торга, стояла небольшая рощица. Вот к ней девка и потопала весьма целеустремлённо.
– А вам разве не в город надобно? – ехидно поинтересовался Матвей, уже давно сообразив, что будет дальше.
– Ой, а мне так ближе. Я огородами пробегу, – нашлась та в ответ и слегка прибавила шагу.
Матвей бодро последовал за ней, изредка бросая быстрые взгляды через плечо. Но следом никого не было. Выходит, мужики вышли с торга раньше и будут встречать их уже в самой рощице. Девица свернула за высокий куст бузины и, выйдя на узенькую тропинку, уверенно направилась дальше. Ещё черед пару минут она обошла разросшийся куст кизила, и шагнувший следом за ней парень оказался на крошечной поляне, где стояли все трое их попутчиков.
* * *– М-да, опыт, его не пропьёшь, – зло усмехался Матвей, обыскивая тела.
С трёх бандитов и их подстилки парень снял в общей сложности тридцать рублей ассигнациями и небольшой кисет с пятью золотыми червонцами с девки. Имени её он так и не узнал. Впрочем, не сильно и интересовался. То, что все четверо заодно, стало понятно, как только началась драка. Точнее, не драка, и уничтожение.
Два ножа, кистень и кастет парень презрительно бросил на тела бандитов, а вот найденный у главаря револьвер хозяйственно прибрал в карман. Понимая, что любая ошибка будет стоить ему жизни, парень бил так, чтобы сразу вывести противника из строя.
Жёстко и без всяких моральных терзаний.
