Провожая в последний путь близкого человека, герой неожиданно переносится на сотню лет назад в свою собственную семью. Здесь он узнает тайну своего предка, сожженного молнией. Исторический роман о загадках судьбы и связи поколений, переплетающих прошлое с настоящим.
Раздел Chitat.online для книги «Казачий крест» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Провожая в последний путь близкого человека, герой неожиданно переносится на сотню лет назад в свою собственную семью. Здесь он узнает тайну своего предка, сожженного молнией. Исторический роман о загадках судьбы и связи поколений, переплетающих прошлое с настоящим.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Провожая в последний путь близкого человека, герой неожиданно переносится на сотню лет назад в свою собственную семью. Здесь он узнает тайну своего предка, сожженного молнией. Исторический роман о загадках судьбы и связи поколений, переплетающих прошлое с настоящим.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Казачий крест» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Именно поэтому казаки хоть и одобряли трёхлинейные карабины, покупать их не торопились. Боеприпас больно дорого вставал.
Доходило до натурального анекдота. Тот же чёрный порох казаки умудрялись выделывать сами. Иногда на нескольких подворьях сразу. Впрочем, ничего особо сложного там и не было. Уголь, селитра и сера. Ямчугу, как тут называли селитру, добывали в компостных ямах. Серу покупали на ярмарках, а уголь выжигали сами. Катая на ладони крупицы этого кошмара милитариста, Матвей старательно вспоминал, из чего начинали делать первый бездымный порох.
Насколько он помнил, там тоже не было ничего сложного. Кислота, хлопок и спирт. Но чего с чем и каких пропорциях смешивать, он даже под угрозой смерти бы не ответил. Оставалась одна надежда – поездка на ярмарку. Там же можно будет приобрести и капсюли для пистолетных патронов. Придя к такому выводу, парень решил заняться самим пистолетом. Отлить корпус было не сложно. Обрезок винтовочного ствола, проточенный на токарном станке, тоже был готов.
Оставалось собрать всё это в кучу и убедиться, что вся механика работает без перекосов и заеданий. Благо времени довести всё вручную у парня было достаточно. Матвей изначально хотел сделать магазин под двойную укладку патронов, так что рукоять изначально делал шире, чем помнил в знакомом до боли ПМе. После сборки в руках у парня оказалось нечто среднее между ПМ и ТТ, но более эргономичное, чем обе этих модели.
Григорий, отлив по его просьбе три десятка гильз, с интересом наблюдал, как парень аккуратно подгоняет запчасти и гильзы к новому оружию. Взяв в руки уже собранный пистолет, кузнец долго вертел его в руках, щёлкал курком, после чего, аккуратно положив его на верстак, удивлённо протянул:
– Похоже, будет работать.
– Будет, бать, – уверенно кивнул Матвей, осторожно обтачивая готовую гильзу. – Тут вопрос в пружинах. Боюсь, или слабыми окажутся, или быстро ломаться станут.
– На ярмарку поедем, поищу тебе пружинной стали, – помолчав, пообещал кузнец. – Думаю, будет там у кого спросить. Только ты с собой его туда не бери. Не нужно, чтобы сторонние раньше времени такую задумку видели.
– Не возьму. Всё одно работать там некогда, а потерять проще пареной репы.
– Вот именно.
– Ты бы ещё одни дроги собрал, – неожиданно сменил кузнец тему.
– К чему? – не понял Матвей.
– Хлеба в этом году много будет. Лари мукой забьём, в овине тоже полно будет. Остальное продать бы надо. Да и из железа всякого мы с тобой заготовили много. Перестарались немножко, – с довольным видом усмехнулся мастер.
– Запас карман не тянет. Не в этом году, так на будущий продадим. У нас там ещё железо есть? – озадачился парень.
– Есть запас, – уверенно кивнул кузнец.
– А с углём чего? – не унимался Матвей.
– Ты совесть-то имей.
