Начало войны изменило жизнь Деда Романа forever. Теперь он живёт в селе, но в сердце и во взгляде осталась та самая горячая кровь казака. Казачий крест — это не только атрибут, но также образ жизни и веры в честное имя перед Богом и ближним.
Похоже, «Казачий крест» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Остальное я сам сделаю, – улыбнувшись с заметным облегчением, коротко объяснил старик. – Придёт срок, я тебя позову. Вот тогда и придёшь.
– Добре. Почую зов, буду, – вздохнув, коротко кивнул парень.
– Спаси бог, сынок, – хлопнул старик его по плечу. – Неси самовар в дом, а я пока Елизара кликну, – свернул он разговор.
Подхватив закипевший самовар, Матвей внёс его в дом, и вскоре в хату вернулись старики. Заметно повеселевший Елизар, то и дело потирая поясницу, присел на лавку и, набулькав себе в чашку свежего напитка, с облегчением поведал:
– Не знаю, как и благодарить тебя, Святослав.
– То не мне, то пчёлкам моим поклон, – отмахнулся старик. – А вы чаёк допивайте да собирайтесь. Темнеть скоро станет. А я пока медку вам в телегу положу.
– Давай пособлю, дядька Святослав, – подскочил Матвей.
– Справлюсь. Не любят пчёлки, когда от стороннего человека огнём да гарью пахнет. Закусать могут. А ты кузнец. От тебя всегда таким духом тянет.
– Так вроде и одежда чистая, и мылся, – растерялся Матвей, автоматически поднося к носу рукав черкески.
– То мы того духа не чуем, а пчёлка, она его завсегда узнает. Сиди, – махнул старик рукой, выходя из дома.
– Не суетись, Матвей, – с лёгкой улыбкой посоветовал Елизар. – Он хоть и старый, в силушки не занимать. Управится.
– Дядька Елизар, а коль снова соберусь сюда, чего ему гостинцем брать? – подумав, поинтересовался Матвей. – Ножей ему и так хватает. Может, инструмент ещё какой или съестного чего?
– Баранок купи, – усмехнулся казак.
– Это верно, – кивнул Матвей, делая себе в памяти зарубку.
Допив чай, они попрощались с хозяином и, усевшись в телегу, не спеша покатили обратно в станицу. Матвей сделал пару попыток вызнать о старом пасечнике побольше, но Елизар только усмехался в усы и отделывался короткими туманными ответами. Сообразив, что отвечать ему никто не собирается, Матвей угомонился и, замолчав, принялся прокручивать в памяти всё сегодня услышанное.
Елизар довёз его до самых ворот и, дождавшись, когда парень вскинет на плечо полученный бочонок мёда, негромко произнёс:
– Верно ты всё решил, Матвей. Святослав худого тебе не желает. Так что ничего не бойся, и ступай смело, когда время придёт. А батьке можешь рассказать. Он поймёт. А не поймёт или яриться станет, ко мне посылай. Сам ему всё обскажу. Бывай здоров, парень.
