О легендарных казаках, которые служат не правителям, а своей родине. Историческое повествование о смелых воинах, хранящих землю от врагов. Произведение раскрывает истинный облик вольного казачества, отделяя легенды от реальности и показывая подвиги тех, кто готов отдать жизнь за свободу и...
Знаю. Но тут у нас не фронт. Тут своя драка. С другими правилами. Понимаешь?
— Не очень, — честно покрутил головой Григорий. — Вы сказали, в вашей службе, но я-то по вашему ведомству не служу. Я теперь вообще войсковой инструктор.
— Знаю, — скривился капитан. — Опередил нас генерал.
— Как это? — снова не понял Гриша, доедая очередное пирожное.
— Думал я тебя к себе определить. Для начала тоже инструктором. Казаки мои чего-то там в тебе разглядели. Говорят, в предках у тебя великий боец был. Вот и уговорили меня на эту тему подумать.
— Это кто ж там был такой глазастый? — на минуту задумался Гриша. — Не иначе тот унтер-офицер. Уж больно внимательно он на меня смотрел.
— М-да, вас послушаешь и поневоле начнешь во все эти истории про казаков верить, — удивленно покачал головой капитан. — Но что сделано, то сделано. Хотя я бы тебя все-таки попросил о моем предложении как следует подумать. В деньгах не обидим, да и дружба с нашим ведомством всегда пригодиться может. Особенно если вспомнить, что на тебя и твоего попечителя регулярно нападают.
— Так подумать никогда не вредно, ваше благородие. Только чему я ваших людей научить могу?
— Я Елизару Михайловичу в таких делах верю, — медленно, словно обдумывая каждое слово, ответил капитан. — Много лет вместе служим. Так что, если он сказал, что им есть чему у вас поучиться значит, так оно и есть. Или ваши умения — это секрет большой?
— Да нет там секретов, — грустно усмехнулся парень. — Но я ведь только на пластуна испытание успел сдать да на занесение в реестр. А вот то, что в семье от первого Серко шло, дед с отцом передать не успели. Так и остался недоучкой. Может, оттого и все беды мои.
— Не переживайте, Григорий. Не так и много бед на вас навалилось, да и те не все ваши. А теперь давайте вместе подумаем, что во вчерашней истории было неправильно.
— Меня вот что удивило, — помолчав, заговорил Гриша. — Первое, это когда она начала над казацкой службой смеяться. Я тогда решил, что это она с испугу так. А вот когда папаша ее начал мне деньги совать, задумался.
— И что именно вам не понравилось? — моментально подобрался капитан, что выразилось в жестком взгляде офицера, хотя внешне он даже не шелохнулся."
"— Не ведут себя так купцы. Да, деньги они считать умеют, но ежели единственную кровиночку от насильников спасли, тут уж самый жадный купец расстарается. И столы накроет, и в пояс поклонится, не постесняется.
